Перешел бы уже к делу, он же явился не для того, чтобы справиться о моем здоровье.
— Это к лучшему. Хороший целитель на вес золота, мне не хочется убивать его после несвоевременной встречи с тобой.
Я всё-таки подавилась и вскинула на Карающего ошарашенные глаза. Он же пошутил? По его бесстрастному лицу сложно было различать эмоции.
— Зачем? — прозвучало сдавленно и глухо.
— Ты всё ещё не умеешь контролировать свои способности. Опытный лекарь сразу бы распознал видящего, а это мне пока не выгодно.
Еда внезапно потеряла сою привлекательность; запах трав от ароматного чая больше не прельщал, а во рту словно поселился привкус тлена и горечи. Странно. Ничего поразительно сказано не было, просто догадка, которая и так плавала где-то на глубине сознания, вышла на поверхность. Карающий распознал во мне дар и желал его использовать, а я всё ещё малодушно отодвигала мысль о том, что мне придется выворачивать себя наизнанку, копаясь в чужом грязном белье. Захотелось отстраниться от мужчины, спрятаться в раковину как трусливая улитка, но я заставила себя посмотреть на него прямо. Конечно, моё спасение должно иметь свою цену.
— Как вы узнали? — сложив руки на груди, я задеревенела.
Мужчине явно не понравился мой холодный тон, но неужели он ожидал, что я как послушная машина с радостью соглашусь на эксплуатацию? Он нахмурил брови и подложил руку под подбородок, продолжая следить за моим поведением, будто находился на представлении, а не решал чью-то судьбу.
— Хватило одного взгляда, чтобы это понять. Я преследовал заговорщиков, но нашел нечто лучшее, чем обычных заложников. Ты — настоящий подарок, и мне пришлось постараться, чтобы его не повредили.
Тело начала бить дрожь, от глаз карающего разило холодом, пробирающим до костей. Как получилось, что в этом жарком, плавящимся от зноя городе, есть такой человек — морозный как январское утро. Подарок… Вот значит как? Я до скрипа сжала челюсти и подскочила. Он так намекает на то, что я должна быть ему благодарна? Сравнивая меня с вещью — бездушной, хоть и наделённой полезными свойствами, собственностью. Рабское клеймо, которое я уже видела на несчастных пленниках борделя, обожгло память подобно раскалённому железу, и я ухватилась за запястья, будто мужчина уже стремился нанести на мою кожу знаки.
— На цепь меня хотите посадить? Ни за что.
Карающий тоже плавно со своего места, и я тут же растеряла свой пыл, держась только на упрямстве. Легкой походкой, мужчина обошел меня по кругу, заставив напрячься. Да если он пожелает, как я смогу ему помешать? Главное не взвыть от безысходности. Поступь у него звериная — мягкая, как у снежного барса, среагировать не успею — умру, если хищник того пожелает Он за моей спиной, но я не оборачиваюсь, стараясь не показать слабость. Не упасть в грязь лицом — все, что мне осталось. Либо так, либо встать на колени и вымаливать у него милость, чего делать я совершенно не собиралась.
— Хорошо, — вдруг раздалось над ухом, — ведь мне не нужен раб. Мне нужен шпион, и пожалуй, из тебя можно вылепить что-то приличное.
Я растерялась, всё ещё сжимая вспотевшие ладони, а Карающий уже отошел и сел на своё место. Кивнув на столик, с остывающей едой.
— А теперь вернись и ешь, нам предстоит тяжелый разговор.
Пришлось подчиниться. Подавив беспокойство, я отрезала от мяса маленький кусочек, всё ещё сомневаясь, что он полезет мне в глотку. Совершенно напрасно беспокоилась, потому что голод вскоре победил душевные переживания, и я потянулась за добавкой. Мясо таяло во рту, заставив блаженно прикрыть глаза, наслаждаясь вкусом, подобного которому, казалось, не ощущала целую вечность. Карающий издал ироничный смешок, наблюдая за этим со стороны, чем мгновенно ввёл меня в состояние смущения.
— Если не рабство, то, что меня ждёт? — Выдохнула я, попытавшись выглядеть более расслабленной.
— Как много ты успел услышать из разговора с принцессой? — Карающий уклонился от ответа, задав встречный вопрос.
— Всё. — Не стала лукавить я.
— Значит, успел понять, что на неё было совершено покушение.
Я хмыкнула, не нужно быть гением, чтобы сложить два и два.
— Имел честь видеть его самолично и попал под раздачу, когда уносил оттуда ноги. Однако, это всё ещё не отвечает на вопрос: «Причем тут я?» Я не имею никакого отношения к этим людям и в стан врага проникнуть не смогу, чтобы добыть для вас нужную информацию.