И пусть интересовавшая информация напрямую касалась моего дальнейшего существования здесь, добывать её с помощью упрямства — не лучший метод в данном случае. Знала я в прошлой жизни людей подобных Карающему. Из них и клещами не вытащить того, чего они по доброй воле говорить не хотят, а если начать давить, в лучшем случае получишь вместо собеседника стену, а в худшем — стену от которой можно ещё и пару оплеух отхватить.
Возможно, он бывает в благодушном состоянии, и я, застав этот момент, смогу выведать для себя что-нибудь полезное? Подумала — и сама усмехнулось абсурдности мысли. Кайрин в хорошем настроении? Ха! Сложно представить.
— Ты можешь прекратить обиженно сопеть мне в спину, Бес? Это раздражает.
Кайрин прервал шаг по безлюдным коридорам и развернулся ко мне лицом с такой стремительностью, что я, споткнувшись на ровном месте, все-таки не выдержала.
— Одно ваше слово, учитель, и я вообще прекращу дышать!
И черт меня дернул отвесить ему шутовской поклон! В следующее мгновение я получила от новоиспеченного наставника звонкую затрещину. Не то, чтобы я в жизни не получала затрещин, но эта оказалась самой обидной и болезненной из них. И надо же было мне минуту назад предугадать подобное развитие событий! Охнув, я чуть не прикусила свой болтливый язык, и тут же поправилась:
— Простите, Карающий. Я просто хотел узнать чуть больше о… Обо всем.
— Ещё раз повторишь что-то подобное, и будет больнее. Не смей кланяться ни перед кем кроме императора. Никогда. — Глухо произнес, Карающий. Его холодные пальцы коснулись моего подбородка. Пришлось невольно оторвать глаза от пола, чтобы посмотреть прямо в бесстрастное бледное лицо, на котором отчетливо отпечаталось пренебрежение. Сглотнув, я медленно кивнула, показывая, что смысл сказанного до меня дошел, и Карающий тут же отвернулся, продолжая свой путь.
— Эллер — не совсем название рода, Бес. Уже давно оно стало чем-то вроде приставки к имени, которое носят незаконно рожденные дети императора.
Карающий сообщил факт, услышать который мне довелось только после затрещины, таким будничным тоном, словно это было чем-то незначительным. Пока у меня практически отнялся язык, от осознания нового факта. А я все додуматься не могла, откуда столько доверия к человеку, который выглядит как белая ворона в стае угольно-черных птиц.
— Получается, — хрипло сообщила догадку я, — вы бастард императора?
— Признанный, — поправил Карающий, — и ты теперь тоже, Бес. Что не делает твою жизнь лучше, но дает некоторые преимущества в работе.
— Это какие? — прокаркала я, едва поспевая за своим спутником. Дыхание действительно перехватило. — Почему император принял такое решение? Я не смогу…
— Сможешь, в этом нет ничего сложного. Главное, — Кайрин сделал многозначительную паузу, а потом произнес, мастерски вложив в голос интонацию искреннего доверия: — не кланяйся перед каждым встречным. Уяснил?
— Да.
— Что касается плюсов. Основная причина, по которой император решил признать тебя своим сыном — свобода действий и передвижения. Ты на законных основаниях сможешь присутствовать на всех приемах, которые будет устраивать знать, и это должно значительно облегчить наши поиски.
Значит, император подумал, что покровительства Карающего для меня будет не достаточно. Видимо сроки поджимают настолько, что даже такие решительные меры его не смутили. Где это видано — чтобы правитель признал сыном мальчишку, которого встретил первый раз в жизни? Только в чем причина недовольства Кайрина? Неужели боится конкуренции с моей стороны? Смешно, если вспомнить, что я полностью от него завишу.
— Где подвох?
— Подвох в том, что теперь твоя персона привлечет в два раза больше внимания, а если учесть, что ты пока ничего не умеешь, риск провала тоже увеличивается в два раза. — Огрызнулся Карающий. — Подобные случаи в империи — большая редкость, и они всегда вызывают много шума.
— Я имею право на престолонаследие? — Запоздало дошло до меня, и я озвучила свою догадку дрожащим шепотом.
Кайрин, на моё удивление, тихо усмехнулся, разом став менее напряженным. Похоже, мой глупый вопрос его изрядно позабавил.
— А ты уже видишь, как восседаешь на троне? Расслабься, мальчик, ты не сядешь на него, даже если останешься последним человеком на земле. Ни одному принцу и в голову не придет, что ты сможешь стать преградой в гонке на наследие.
Но моё появление все равно не придется им по вкусу — закончила я мысль. Никто не пощадит пешку, внезапно вмешавшуюся в отлаженную политическую игру, и не важно — сможет ли она дойти до края доски, чтобы стать ферзем или нет.