Я чувствовала, что отряд Карающего был серьёзно обеспокоен моим состоянием. Настолько, что готов был передать подопечного в руки чужестранки, способной стабилизировать моё состояние хотя бы на первое время, до прихода настоящей помощи.
— Тогда отведем его на трибуны, подальше от чужих глаз.
Видно, решение далось Сиду тяжело, но он согласился.
Меня потащили прочь с арены, а я вцепилась в пиджак Карающего будто он был спасительным плотом в бескрайнем бушующем океане. Сил на сопротивление практически не осталось, и я в безмолвной мольбе обернулась, ища поддержки в лице учителя.
Да и будет ли Кайрин помогать вновь, ведь на первый взгляд намерения принцессы были исключительно благими. Как я смогу ему объяснить, что меня нельзя раздевать?! От страха начало потряхивать, и спутники наверняка сочли это за ухудшение состояния.
Плевать! Пусть лучше будет один, чем целая толпа.
— Дайте мне поговорить с Карающим!
— Вот осмотрим тебя, тогда и поговоришь… — примирительно буркнул Джеран, явно считая просьбу очередной блажью.
— Немедленно!
— Сдаётся мне, сейчас он немного занят. — Хохотнул Сид, и я как никогда возжелала, чтобы парень провалился на месте. Даже когда от отвешивал мне на тренировках пинки, желание это не было столь острым.
Отчаяние захватило сердце. Я бросила очередной взгляд назад. Ты же чувствуешь меня, знаю, что чувствуешь… Так помоги!
Карающий будто услышал. В первые я была рада, что кто-то имеет доступ к моим эмоциям. Наследник сделал последний выпад, но он был куда слабее чем в начале боя. Пламя вспыхнуло, а затем угасло, будто впитавшись мужчине под кожу, а его самого пригвоздило к песку порывом ветра.
Принц не смог встать, а Карающий, не обращая внимания на данный факт, направился к нам.
Спасибо, спасибо, спасибо!
Принцесса же забеспокоилась.
— Что с ним?! Он не может подняться! — Спросила она, в сущности ни к кому конкретно не обращаясь, но тут же получила ответ.
— Истощение, — апатично вымолвил Рад, — создавать огонь на пустом месте сложно, а вот в воздухе обычно нет недостатка. И встать Его высочество наверняка в состоянии, только ему не дают…
Покачав головой, Эллиаль стянула с рук тонкие перчатки. Все-таки собирается меня лечить.
— Ваше высочество, как же так? — Яду в моем голосе было не занимать, — Вы разве не поможете Его высочеству? Пойдите, поднимите его, я обожду!
Девушка вздрогнула, будто я отвесила ей пощёчину.
— Бесман, пожалуйста, я не знала, что все так обернется.
Голос её и правда отдавал досадой, но мне было все равно на то, что чувствовала принцесса. Пока Эллиаль оставалась для меня угрозой, лучшее, что можно сделать — оттолкнуть её, заставив испытывать неприязнь. Как же жаль, что в действительности мы чем-то похожи. Может она запуталась? Выбрала не тех союзников в ворохе интриг, которые здесь творились и сейчас растерялась, поняв, что наследник не столь мил, как кажется на первый взгляд?
Однако все мои догадки оставались лишь догадками. Я не знала, стоит ли ей доверять и не намеревалась подпускать к себе даже на пушечный выстрел.
— Что здесь происходит? — Кайрин подошел к нам бесшумной плавной походкой, и я тут же вырвалась из поддерживающих объятий Сида, проковыляв к учителю.
Парень осуждающе поджал губы, видимо сочтя меня совсем беспомощной и поспешил ввести Карающего в курс дела:
— Бес ранен и Её высочество Эллиаль предложила помощь. Все наслышаны о способностях магов её порядка, и мы решили, что это не будет лишним.
Принцесса заледенела, стоило Кайрину оказаться рядом. Она повела плечами и выпрямилась, став на вид ещё более чопорной чем прежде.
— Значит, вы не только калечите, но и лечите. Похвально, Ваше высочество…
Эллиаль на выпад учителя не ответила. Женщины за её спиной вообще не подавали никаких признаков заинтересованности в разговоре. Несмотря на то, что они никуда не уходили, я не совсем не чувствовала их присутствия. Вот что значит настоящая покорность.
Кайрин прищурился, вопросительно посмотрев на меня. Он все ещё был зол, но не так как прежде. Раздражение смешивалось с заинтересованностью. Я знала, что в этот самый момент он тоже читал мои эмоции, но не могла никак этому противостоять. Честно говоря, и не хотела.
Этот день смертельно утомил меня, и все что я могла сейчас желать — оказаться подальше от этой своры из благодетелей, чтобы как кошка зализывать свои раны в гордом одиночестве.
— Я не позволю дотрагиваться до себя какой-то… бабе.