Готова поспорить, что скрытое чадрой миловидное личико принцессы, перекосило от оскорбления. Я была уверена, что мои слова заденут Эллиаль. Меня бы задели.
— Вы глупый мальчишка! — Бросила девушка, но я лишь поморщилась, состроив пренебрежительную гримасу. Благо, это было не сложно, при учете, что боль и без того мешала мне удерживать нормальное выражение лица.
— Отправляйтесь к себе, принцесса. — Прервал нашу маленькую пикировку Карающий, — Думаю, если моего ученика не нужно вытаскивать из-за грани, ваша помощь будет излишней. Не тратте свои силы понапрасну, я сам отведу его к целителю. Все остальные свободны.
Расходиться никто спешил. Отряд так и остался стоять на месте, пока я, опираясь на руку Кайрина, покидала место своего позора.
— Идти нормально сможешь?
Судя по всему, учитель был не уверен, но я сухо кивнула, упрямо сцепив зубы. Он не стал спорить.
Лицо Акулы, мимо которого мы проходили, было испачкано пренебрежением. Кажется, моё оскорбление в адрес принцессы, задело его больше чем саму коронованную особу. «Успех, Сашка! Всего за пару минут ты настроила против себя человека, который совсем недавно тебя жалел!»
Да и к черту эту проклятую жалость!
Странно, что он не бросился на защиту чести Её высочества. Наверное, счел ниже своего достоинства связываться с «ребёнком», который в добавок ко всему, был сейчас ещё и калекой. Но я не сомневалась, что воин это запомнил…
— Тебе не стоит беспокоиться начет него. Старая закалка. Детей не бьёт, даже если они сами напрашиваются. — Кайрин будто озвучил ответ на мои невысказанные мысли, и пояснил, — ты волнуешься и смотришь на него как на угрозу.
Я скрыла усмешку за неуместным кашлем. Проще было сказать в ком я сейчас не чувствовала угрозы для своей многострадальной шкуры, чем наоборот. Верно самая серьёзная опасность в данный момент помогала мне не упасть, запутавшись в собственных ногах.
ГЛАВА 14
Путь до дворца я не запомнила совершенно. Очнулась только когда почувствовала, что подпираю собой стену от усталости. Каменная кладка холодила затылок, а где-то рядом Карающий ковырялся в замке, едва слышно чертыхаясь. Вернее, я не могла точно перевести слова, рядом с которыми поминались имена местных богов, но была уверена, что это что-то нецензурное. Затем дверь поддалась, и меня осторожно втащили внутрь.
Перед глазами все кружилось, очертания предметов плавились как глазурь на солнце, так что я не сразу поняла куда мы пришли. В мыслях бродили какие-то бредовые объяснения, будто сшитые на пьяную голову, и я никак не могла решиться их озвучить.
Силы таяли на глазах, оставляя после себя лишь причудливый коктейль из тревоги и ощущения беспомощности.
— Не смей падать в обморок!
Кайрин заметил, что я вот-вот готова вырубиться, и решил, что лёгкая пощёчина будет не лишней. Я застонала.
— Не нужно меня бить, если ты ещё не заметил, мне и так достаточно больно!
Однако, взглянув на учителя, я поняла, что причиной его поступка была вовсе не черствость, а волнение, которое пробивалось даже сквозь железную броню напускного спокойствия. Его излюбленная маска под названием: «я держу под контролем все на свете» давала тонкие трещины.
Это осознание заставило меня криво усмехнуться, а его — вновь сменить милость на гнев.
Карающий мягко отобрал у меня свой пиджак, и я помечу-то восприняла эту потерю как личную обиду. Простая вещь казалась сейчас единственной защитой, второй кожей, коконом в котором было тепло и уютно.
Стресс сыграл со мной злую шутку, заставив ощущать все вокруг как никогда остро.
— Садись и не двигайся, — учитель поджал губы, как только попытка отцепить мои пальцы от лацканов пиджака прошла успешно.
Ноги подкосились, подчинившись команде, и я рухнула на что-то мягкое. Кровать… Тут же откинулась спиной назад, больше не собираясь держать тело в вертикальном положении. Почувствовав, что необходимость в движении отпала, оно моментально превратилось в мешок с костями, наотрез отказавшись следовать доводам рассудка.
Послышался звон стекла. Я не нашла в себе сил даже на то, чтобы скосить глаза, изучая немигающим взглядом потолок чужой комнаты. Он привел меня к себе…
Уже находясь в состоянии близком к обмороку, я начала сползать с кровати. Кайрин, естественно, заметил мои вялые попытки к бегству. В руках у него уже был бокал с неизвестным мне содержимым, а на лице отражалось стойкое недоумение.
— Что ты делаешь?!
— Я в грязи, запачкаю твою дорогущую мебель, — прохрипела, привалившись к бортику постели, — В прошлый раз, помнится, ты обещал заставить меня выдраить все здесь собственными руками.