— Вот значит, как… Меня опекает важная птица.
В задумчивости я быстро зашагала к выходу с крыши, и страж тут же нагнал меня, поняв, что последнее высказывание могло быть неприятным.
— Бес, я вовсе не это хотел сказать. Просто длинные волосы почетны для воина! Это старая традиция, но при дворе ей ещё следуют. Тоже отрастишь потом, не волнуйся, а пока это не важно совсем, ты же ещё ученик!
— Не хочу ничего отращивать, — отрезала я, — расскажи, что будет на неофициальной части церемонии, и мы в расчете. А лучше покажи вместо своих детских проделок и схваток, за которыми я все время наблюдаю.
— Мои воспоминания о боях, между прочим, помогают тебе лучше разобраться в приемах, пока ты расслабляешься тут со своей вывихнутой рукой.
— Я расслабляюсь?! Попробовал бы ты одновременно удерживать в уме видение, и мило улыбаться, продолжая вести разговор!
Примерно так и проходили все наши уроки. Я должна была взять Сида за руку, и сконцентрировавшись, отодвинуть чужие воспоминания на второй план. В идеале они должны были восприниматься мной как собственные, пока в реальности я соблюдала невозмутимость. Сознание будто расслаивалось на две части; удержать каждую из них в равновесии было нестерпимо сложно и выматывало порой не хуже физической нагрузки.
В первое время у меня не получалось вовсе, а после, когда вышло не отключаться полностью, воин потребовал ещё и поддержания с ним непринужденной беседы. Пока перед глазами мелькали блеклые киноленты, повествующие о чужой жизни, я отвечала на вопросы Сида, и пыталась не утонуть в незнакомых образах с головой, ощущая его тело как собственное. Наверное, со стороны я выглядела уже не как эпилептик, а просто как больной, только что отошедший от анестезии — заторможенный, вялый, практически пускающий слюни на воротник рубашки.
Мы начали спускаться по винтовой лестнице, и парень обогнал меня, перегородив дорогу. Он встал на пару ступенек ниже, так что наши лица теперь были на одном уровне, загадочно прищурился и выдал:
— Хорошо, взрослый мальчик, ты получишь от меня все что пожелаешь, только если сам это найдешь. Я не стану блокировать от тебя часть воспоминаний, но и направлять в них тоже не собираюсь. Выиграешь, буду весь день называть тебя своим господином, проиграешь — согласишься посетить со мной одно место, начну делать из тебя настоящего мужчину! В любом случае ты в плюсе. Идет?
— Не идет! — Возмутилась я, — Во-первых, как можно что-то найти, даже приблизительно не представляя, что ищешь? Во-вторых, ты предложил слабую мотивацию, и, в-третьих, я ограничен в передвижении!
— О властители песков, я с тобой ничего не случится, если мы прогуляемся по городу! Никто даже знать не будет, я выведу тебя тайным путем.
Я прикусила щеку, размышляя над предложением. Не думаю, что Дисмаль будет рьяно выслеживать меня, да и Сид наверняка не предложил бы что-то опасное. Он, конечно, разгильдяй, но не до такой степени. К тому же, задание было довольно интересным…
— Нет, давай без ставок.
— Хочешь мой счастливый кортик?
— Сид, ты смеёшься что ли?
— Полностью серьёзен!
Парень вынул из-за пояса свой кинжал и играючи покрутил его перед моим носом. Тонкое лезвие из черного металла не отражало, а поглощало свет, аккуратная рукоятка лежала в ладони как влитая, балансировка идеальная. К нему ещё прилагались ножны, которые можно было незаметно прятать под одеждой.
Как-то я похвалила этот кортик, и Сид ответил, что он приносит ему удачу. Бредни, естественно.
— Кортик, и тридцать золотых в придачу! — Прищурившись, загнула новую цену.
— Ах, Бес, тобой должен двигать азарт, а не меркантильность, — упрекнул парень.
— Деньги никогда не помешают.
— Хорошо, я согласен! С меня кошель, на который ты можешь купить десяток рабов и любимый кинжал, а с тебя простая прогулка. Не думаешь, что ты перегнул палку?
— Неа, — я отрицатель помотала головой, — и ты забыл, что будешь называть меня своим господином
— А ты умеешь торговаться! — парень задорно расхохотался, — Ну, тогда попробуй выиграть. Найдешь прием, на котором Дисмаль праздновал свой двадцать пятый день рождения, и ты мой господин на целые сутки, не найдешь — мы идем развлекаться.
— Ты сумасшедший, Сид, но по рукам.
Я зубами стянула с пальцев перчатку, и протянула руку этому хитрецу. Вместо того, чтобы ударить по ней, он крепко ухватил меня за предплечье.
— У меня есть одно условие, — предостерег парень, — не погружайся слишком глубоко. Делай как тебя учили, иначе проиграешь.