— Хорошо-о-о, — на выдохе прошептала я, уже едва различая собственный голос. В начале всегда так — будто попадаешь в камеру сенсорной депривации, полностью изолированной от света и посторонних звуков. Неправильный путь, если так продолжится, то я провалюсь в первое попавшееся воспоминание, а этого допустить нельзя.
— Бес, ты меня слышишь? — Вопрос показался приглушенным, словно доносился сквозь толстый слой поролона.
— Слышу, даже не рассчитывай на легкую победу, Сид.
Я вцепилась в его запястье в ответ, со странным наслаждением наконец ощущая тепло кожи и трепет размеренного пульса под пальцами.
Он побудет моим якорем, пока я постараюсь настроиться.
Вскоре полную пустоту сменила круговерть из образов. Воспоминания мчались мимо, как поезд, идущий на полном ходу, а мне — человеку, стоящему на перроне, нужно было разглядеть в окошке одного из вагонов нечто важное.
Сид действительно очень старался меня запутать, рандомно вспоминая те или иные моменты своей жизни. Вот он ворует цветы из личного сада первой супруги императора, чтобы подарить их дочери министра финансов — скромнице Лиадиль. Вот он, сверкая от гордости как начищенная монета, возвышается над побежденным мальчишкой на два года старше его.
Не то, все не то!
Я перебирала образ за образом, отстраненно, ни на чем на долго не задерживаясь, перекатывая их как разноцветные бусины на шелковой нити.
Сид недовольно заворчал, и я поняла, что сжала его запястье слишком сильно, впившись в кожу короткими ногтями. Ничего, потерпит.
— Если тебе тяжело, можешь сдаться.
Да ни за что. Мне просто нужна ещё минута времени… Ощущение, что осталось совсем немного до нужного воспоминания, не покидало. Вот оно. Дисмаль… Его лицо я теперь узнаю, даже если остановлю на нем взгляд лишь на долю секунды.
Я зацепилась за воспоминание и сконцентрировалась на происходящем. Комната, погруженная в полумрак, была полна людьми и дымом…
Принц сидел на мягком диване в расслабленной позе и неспешно курил кальян. На его губах играла улыбка; рубашка была небрежно расстегнута, выставляя на обозрение загорелую грудь, а в ногах у наследника лежала обнаженная девушка… Сид стоял в дверях, и его взгляд сразу метнулся к телу, безвольно распростёртому на ковре. Лицо несчастной скрывал каскад темных кудрей, и рассмотреть его было невозможно, но ладная подтянутая фигура была создана для того, чтобы ей любовались. Единственное, что портило впечатление — свежие синяки, покрывающие матовую кожу. В приглушенном свете канделябров сложно было оценить в каком девушка состоянии, но я с облегчением обнаружила, что грудная клетка слабо вздымается.
Молодые люди, расположившиеся рядом с принцем не обращали на неё никакого внимания, тем более, они уже были заняты красотками, сидящими у некоторых на коленях.
Я сглотнула.
— Вылезай, это не то, что ты должен найти. — Голос Сида дрогнул, и он попытался высвободить свою руку, но я не пустила.
— А по моему, как раз то, что нужно…
— Нет, Бес, не стоит.
Но я уже потеряла связь с реальностью. То, что пытался донести до меня парень ушло на второй план, сменившись музыкой и смехом, не смотря на которые, у меня создавалось ощущение, что в комнате витает тяжелая, траурная атмосфера. Никогда не бывала в притонах, но сейчас казалось, что именно его я и посетила. Даже в борделе мне не было столь дурно наблюдать, как молодые девушки, день за днем выходят в зал или поднимаются на второй этаж, чтобы обслужить клиентов, нацепив на лица самые обворожительные, самые нежные улыбки, на которые были способны, а затем с рассветом возвращаются к себе — утомленные, потрепанные, без тени былого очарования во взгляде, а иногда ещё и слегка побитые.
Это воспринималось легче из-за того, что я видела только последствия от происходящего, которые всегда старалась забыть в тот же миг, отгораживаясь мыслью, что меня это не касается. Мне было опасно осуждать, опасно сопереживать, опасно помогать.
Чувства Сида, глазами которого я сейчас смотрела как томная рыжеволосая нимфа послушно выгибает спину, позволяя мужским рукам свободно скользить по линии позвоночника к ягодицам, практически невозможно было понять. Отвращение? Жалость?
Сама девушка, льнувшая к незнакомцу, тоже не проявляла никаких эмоций, спокойно перебирая музыкальными пальцами волосы на затылке своего господина. Мужчине такой подход не понравился, он прижал красавицу ближе к себе и что-то шепнул ей на ухо, после чего она быстро изобразила на лице радостную улыбку.