Неподалёку от дворца и люди, и дома были ярче, интереснее, в то время, когда казалось, что на окраины у художника, рисовавшего этот город, не хватило краски. Сравнение оказалось неудачным, и я переключила своё внимание на разговоры прохожих.
— Сид, чему все так радуются? — Понизив голос, не удержалась от вопроса я.
— Свадьба Его величества — отличный повод. Не только во дворце будет праздник, но и в городе. Людям будут раздавать деньги и бесплатные угощения, это традиция.
Мы прошли мимо чайной, из которой даже на улице доносился ароматный запах трав и еды… Вот подобное место я бы с удовольствием посетила, но боюсь, мне сейчас туда путь заказан, ибо у двери висела табличка, вольный перевод которой означал, что с бабами, лошадьми, и прочими домашними животными вход воспрещен.
— А может тебе организовать носильщиков с паланкином, дорогая? — Елейным голосом пропел Сид, заметив, как я остановилась, прожигая взглядом надпись. То есть, взгляда моего он, разумеется, не видел, но заторможенность отметил.
От "дорогой" я чуть не подпрыгнула на месте, запоздало понимая, что парень шутит, обращаясь ко мне в соответствии с образом.
— Просто кушать хочу, ты же меня не кормишь совсем, возлюбленный господин! — Пискнула я как можно более капризно, злорадно наблюдая за вытянувшимся лицом парня.
— Не делай так больше, Бес, иначе решу, что я тебя с кем-то перепутал.
— А ты меня "дорогой" не называй! — Огрызнулась, возвращая голосу привычную тональность.
На этом споры временно прекратились; мы достигли закутка, где в стойлах содержались те самые громадные ящеры, на которых принцесса прибыла в город… Близки мне этих животных ещё не приходилось видеть, и я с интересом засмотрелась на морды, покрытые редкой чешуей. На свету толстая шкура тускло отдавала перламутром, и не смотря на крупные габариты "транспорта", я его совсем не испугалась.
Раб, ухаживающий за животными, как раз кормил одного переспелыми фруктами, насыпая их прямо в деревянное корыто из видавшей виды корзины. Ящер с аппетитом поедал угощение, совсем как корова, хрустящая молодыми яблоками, с той лишь разницей что иногда он подбрасывал фрукты вверх и ловил их ртом на лету, чтобы проглотить целиком.
Сид сторговывался о цене с дородным хозяином, предоставляющим живность напрокат, а я все смотрела и думала: "Можно ли их погладить?" Не стоит, наверное…
В том, что кщеры меня не покусают, я почти уверена, а вот, что окружающие не посмотрят на меня как на полоумную — не очень.
— Отправляемся с ветерком, — оптимистично заверил меня страж, подкравшись со спины, и спустя какое-то время я поняла, что он немного преувеличил.
Ящера запрягли в повозку, отличающуюся от той, в которой каталась Её высочество Эллиаль, тем фактом, что здесь полагался извозчик, и мы, утрамбовавшись в тесную кабинку, с размеренной ленцой покатили вниз по улице. Никакой ветерок при этом даже легкие занавески не раздувал.
— Дух от скорости захватывает! — Прокомментировала я, на что Сид обиженно надулся.
— Быстрее чем на своих двоих. Не на лошади же тебя везти, ведешь ли, ты сейчас женщина, а мои женщины достойны комфорта.
— Тьфу ты, проклятье…
Я отвернулась от парня, сделав вид, что уставилась в окно, но он решил возобновить тему, которая разогрела его интерес в самом начале нашей затеи, но я категорически отказывалась на неё говорить.
— И все-таки, Бес, откуда тебя в оазисе знают?
Молчание.
— Неужели у ты когда-то пользовался их услугами? Нет? Действительно, где ж ты столько денег найдешь. Может у тебя там кто-то из родни? Тоже нет, ты вроде туда не рвешься. Возможно, ты был одним из тех мальчиков, которых держат для развлечения господ равнодушных к девушкам…
— Да, Сид, так и было, я работал там проститутом! Доволен? — Выпалила, чтобы он отстал от меня наконец, — А потом все, дар проснулся, пришлось бежать.
— Где тогда твоё рабское клеймо, малыш? Ты же его и вместе с кожей не срежешь. — Парень продолжал меня бесить.
— А я на добровольных началах. Деньги там хорошие платят!
— Врё-ё-ёшь, тебя точно кто-то из дворца узнал бы!
Захотелось обложить его матом. Русским. Отборным. Трёхэтажным. Все равно ведь ничего не поймет, а мне приятно. Но, кое-что он все-таки из этого вынесет, и задаст самый очевидный вопрос: "Где ж ты слов-то таких интересных набрался?"