Тот, кто стоял за его плечом,просто однажды стал ни при чём,может, устал,заболел,забыл.Тот, кто летал, обреченвытьот фантомной боли в крыле,тщетно пытаться отмыть стеклои изрыгать только хрип и треск,кашлятьобрывками слов.
Тот, кто летал – на остром свету.Взмыл и набрал высоту.На этажерке.Чадящий хлам.Думал, что будет ТУ.
Вот он садится на пустоту,спрыгивает в пустоту,курити гладитчужой самолёт:всё, остаёмся тут.
Вот он идёт,и идёт легко,тянется след неровной строкой,пусто – ни мальчика, ни змеи.Свет облака молоко.Край.А за ним – тишина без дна.В бездне четыре смешных слона.Надо же, думает,вот те на.
Как ты?шепчет жена.Кажется, легче, летал во сне.Мёрзну.Иди ко мне.
«Иногда, если нужно вставать…»
Иногда, если нужно вставатьи никак не найти сил,включается защитаот неизбежного,мозг обманывает сам себя:начинает показывать сон,о том, как нужно вставать,и никак не найти сил,но всё-таки встал.
И побрел под горячий душ,где чуть не заснул,но всё-таки не заснул.
Cъел свой обычный завтрак,сел в метро, там чуть не заснул,но всё-таки не заснул.
Пришёл на работу, открыл Фейсбук,написал:кошмар, в метро чуть не заснул,но всё-таки не заснул.
Закончил вчерашний макет,нашел интересный ход,потом вдруг подумал:
А почему я не написал тебе «с добрым утром»?Как можно было забыть? Наверное, я всё ещё сплю.Тут и правда просыпаешьсяот воплейзапасного будильника:когда такая хитрая голова,будильников нужно минимум три.
В следующий раз сегодняшний провалбудет учтён и исправлен:я пожелаю тебе доброго утра,моя радость.И мне придётся догадываться,что я сплю,по какой-то другойневозможной детали.
Например, вдруг приедет мама,и я буду мяться,не зная, как ей сказать.
Но вообще, конечно,нужно просто чаще высыпаться,а то сегодня по рассеянностивыскочил на красный свет,чуть не попал под черный джип.Но всё-таки не попал.
2117
Смальта. Розовая, горчичная, золотая.Византийский мотив, стилизация…
Вот дурак –засмотрелся, а надо работать.
Осколков стая,в свете лампы блеснув,шумно спархивает во мрак.Глухо бряцает об пол,эхом летит по залу.
Извини меня, брат-художник,ты был хорош.
Он сбивает последний кусоки глядит усталона уродливый серый квадрат,бетонную плешь.
Что тут сделаешь за ночь?
Вот ты,вот скажи на милость,отрывался ли кто-то хоть разот своей возни –взглядом стену окинуть,заметить, что изменилась?Сталин,после Гагарин,потом Спаситель,а кто за ним?Ладно, дайте взглянуть пока,что у нас в запасе.
Я вам что,рисовальщик букв на стене мелком?
Как вы это себе представляли?Камланья, пассы?
Что мне сделать из черного с белым?Зебру?Штрих-код?
Ладно, времени мало,инструкций уже не будет.А сверяться со свежим курсом –для простаков.
Черно-белый портретнесут нарядные люди:сонный взгляд, ястребиный носи круги очков.
Он выходит из павильонав рассветной дымке:завтра ждать премиальных,хотя скорее – облав,а сегодня он просто усталыйидёт к Ордынкеи поёт на забытый мотив«там та-дам та-да».
Артхаус
Юрию Смирнову
Красный всполох огнявыхватывает из мглысилуэт персонажа:погоня, горящий лес.В этот раз ему повезёт –прилетят орлы,в крайнем случае –Чип и Дэйл или МЧС.
Нам не нравитсяв этом вымысленичего.Мы не любим сам принцип,а принцип всегда один:не герой победил,потому что фильм про него –это фильм про негопотому,что он победил.
Но у нас тут не Голливуд,ходовой сюжет –бесконечный Тарковскийв бархатной тишине.Этот фильм обо мне,если жухлый негромкий свет.Этот фильм о тебе,если света как будто нет.Вот затылок в прицеле камеры,съемка с рук,персонаж слишком долго в кадре.Пригнись, урод.Всех, как снегом,прикроет титрами поутру.Это честныйи предсказуемыйповорот.