— Что было? — спросил Эмма. — Чего он хотел?
— Он хочет, чтобы я женился на его внучке.
— Что?! Да нет. Ты шутишь.
— Честно! Он хочет сбыть ее с рук, выдать замуж и для этого выбрал меня! Правда, безумие какое-то, нелепость?
Том засмеялся и, продолжая смеяться, взял друга за руку и повел его обратно в сторону Траванкор-авеню.
Эмма отстранился.
— Но как же… Значит, ты с ней знаком?
— Нет! Я ее в глаза не видел! По-моему, она вообще здесь никогда не была, она жила в Америке.
— Он, должно быть, не в себе.
— Он сошел с ума, рехнулся, съехал с катушек! И подумай, обратился ко мне!
— Ты, конечно, его вежливо послал.
— Нет. Я согласился! Брак устроен! Осталось только с ней познакомиться! Она в Эннистоне…
— Том…
— Он гарантирует ее девственность, ей семнадцать лет, он обещал дать нам денег, мы купим дом на Полумесяце…
— Что ты несешь, черт бы тебя побрал?
— Не злись. Да ты, кажется, ревнуешь!
Это обвинение, независимо от его серьезности, взбесило Скарлет-Тейлора.
— Мне неприятен твой омерзительно вульгарный тон!
— Ну только не кидайся на меня, это же не моя затея.
— Но конечно же, ты ему сказал, что это безумный, невозможный план…
— Я пытался, но он не слушал. Он сказал, что браки иногда устраиваются по договоренности и он пытается устроить этот брак. Он сказал, что я должен пойти с ней повидаться, а он ее предупредит о моем приходе. Он думает, что может управлять людьми. Он на самом деле может управлять людьми.
— Он не может тебя заставить жениться на его внучке!
— Не может? Посмотрим. Я согласился попробовать.
— Согласился?! Согласился на такое абсурдное… такое… нелепое… аморальное…
— Не вижу, что тут аморального.
— Он с тобой играет.
— Я тебя уверяю, он был совершенно серьезен.
— Я хочу сказать, нельзя так делать, такие вещи не делаются, джентльмен не может…
— Почему нет, на что ты намекаешь? И вообще, может быть, я не джентльмен.
— Если ты не джентльмен, я больше не желаю с тобой общаться. И ты не должен был мне об этом рассказывать.
— А ты не должен был спрашивать!
— Верно. Я не должен был спрашивать.
— Тогда не придирайся! Слушай, я просто согласился с ней повидаться. Может, он и серьезно относится к этой затее, а я нет.
— Ты несерьезно относишься к этой затее?
— Ты так завелся, когда я сказал, что согласился, а теперь заводишься, когда я говорю, что согласился понарошку!
— Ты его обманываешь, ты ему соврал!
— Так теперь ты на его стороне?
— Я уезжаю в Лондон!
Эмма покраснел, остановился и всерьез топнул ногой.
— Ну, Эмма, хватит, нам нельзя из-за этого ссориться, я просто согласился на нее посмотреть. Почему бы нет? Я решил, что это будет забавно.
— Забавно?!
— А почему нет? Ладно тебе, пошли, будешь еще тут стоять и злиться.
Они пошли дальше.
— Ты должен был прямо и недвусмысленно отказаться.
— Почему?
— Потому что ты не намерен жениться на семнадцатилетней девушке, которую никогда в жизни не видел. Подумай о ней.
— Не могу, я ее совершенно не знаю…
— Как она к этому отнесется? Ты ее только расстроишь, сам расстроишься, выйдет ужасная, неловкая, болезненная путаница, жуткая каша с моральной точки зрения, омерзительная, гадкая. Как можно быть таким безумным, безответственным идиотом!
— Я всегда могу сказать, что передумал. И вообще, я же еще ничего не сделал.
— И слава богу, что не сделал. Ты напишешь ему, что договоренность отменяется?