— Если б я была богата, я бы тоже была хорошая.
— Но вы и так хорошая… то есть…
— Не говорите глупостей. Вы хотите добра. Вы всегда смотрели на меня добрыми глазами, словно взглядом говорили что-то.
— Вы правда сестра Перл Скотни?
— Кузина. И Руби. Но они не хотят этого знать. Мадам Диана. Руби, Перл и Диамант — рубин, жемчуг и алмаз. Все — фальшивки. Цыганские дочки.
— Вы правда думаете, что Джордж и эта девушка…
— Да черт с ней. И с вами. Не знаю.
— Диана, мне нужно идти.
— Я вас не приглашаю заходить. Джордж обещал меня убить, если я хоть как-то буду общаться с вами и другим его братом. О боже, если б я только могла говорить с людьми, если б мне можно было хоть кусочек счастья, обычную жизнь…
Слезы тихо закапали из ее маленьких, тоскливых, словно у собаки, глазок. Она медленно опустила веки, пытаясь выжать еще больше слез.
Вдруг Диана открыла глаза, и слезы исчезли, словно втянулись обратно. Она вскочила, запутавшись одним черным каблуком в узорчатой шали.
— Что такое?
— Это Джордж. Он пытается вставить ключ в замок. Скорей, скорей!
Диана вцепилась Тому в запястье, вокруг которого не сходились ее короткие пальцы, и потащила на лестничную площадку, где сдвинула в сторону дверь большого встроенного шкафа. Она оттолкнула в сторону несколько платьев, висевших на металлической трубе, и получилось пустое пространство, куда неловко ввалился Том. Диана шепнула:
— Он всегда идет в туалет, как только приходит. Я включу радио, выйду на лестничную площадку и кашляну, тогда бегите…
Она задвинула дверцу шкафа и исчезла.
Том машинально поправил платья, разместив их перед собой и вжавшись в заднюю стенку большого шкафа. Собственные ноги, торчавшие из-под платьев, казались Тому огромными. Он протянул руку и слегка отодвинул дверцу. Ему было страшно и стыдно, а потому очень неприятно.
Радио снова заиграло, довольно громко. Том услышал, как внизу открылась дверь. Джордж поднимался по лестнице, а Диана ему что-то говорила. Джордж вошел в гостиную. Прошла минута или две, но он, кажется, не собирался идти в туалет.
Одежда Дианы была не такая, как у Джуди Осмор. Одежда Дианы отдавала затхлостью, нуждалась в стирке и чистке, пахла застарелым табачным дымом и старой косметикой, давно вышедшей из моды, старой пудрой, старой губной помадой, старым кремом для лица, старым колдовством, дряхлой магией. У Тома засвербело в носу, захотелось чихнуть. Потом радио выключили.
«Он знает», — подумал Том. Но теперь он слышал тихий разговор Дианы и Джорджа. Сосредоточившись, он мог бы разобрать слова. Нужно вылезать из шкафа, подумал Том; если Джордж найдет меня тут, среди этих платьев, я этого не вынесу, это испортит мне всю жизнь! Он отодвинул дверцу и очень тихо шагнул из шкафа. Дверь гостиной была закрыта, голоса все звучали, Том шаг за шагом подвигался к двери квартиры, которую Диана оставила открытой. Он уже воображал, как будет красться вниз, тяжело опираясь на перила, медленно и осторожно ставя ноги на ступеньки, потом дверь на улицу и свобода. И тут он сообразил, что оставил плащ и шляпу на полу в гостиной.
Том пресек первый порыв — бежать. Бежать теперь было нельзя. Может быть, Диана увидит и спрячет ужасные улики, но вполне вероятно, что и нет. Он подумал: ей будет хуже, если Джордж увидит их, когда я уйду, теперь нельзя уходить, нужно повидаться с Джорджем, нужно сойтись с ним лицом к лицу и попытаться объяснить, Боже, зачем я сюда пришел! Я только и делаю, что порчу людям жизнь…
Том сделал глубокий вдох и открыл дверь гостиной. Он встал в дверях.
Джордж и Диана стояли у софы, держась за руки. У них был странный, официальный, какой-то старомодный вид, как на старой фотографии или в старом фильме. Они повернулись к нему. Лицо Дианы с широко открытым ртом и глазами выражало ужас. Лицо Джорджа, на миг — чистое удивление. Он отпустил руку Дианы. Потом не очень естественно, словно играя на сцене, преобразил лицо в сморщенную маску негодования и гнева.
Том поднял руку открытой ладонью к Джорджу. Он сказал:
— Джордж, прости меня, пожалуйста. Я пришел сюда повидаться с Дианой — спросить у нее кое-что насчет мисс Мейнелл. Я здесь первый раз в жизни. Я никогда раньше не разговаривал с Дианой, мы только один раз обменялись несколькими фразами в Купальнях, — (Том чувствовал, что нужно быть правдивым, на случай, если их видели.) — Я пробыл здесь всего минут десять и уже собирался уходить. Диана ни в чем не виновата. Она не хотела впускать меня в квартиру, а когда я пролез силой, умоляла меня уйти. Это я во всем виноват. Я просто взял и силой влез в квартиру. Диана тут ни при чем.