— Может, действительно представление организовано именно для нас, как знать, — пожал плечами советник, соглашаясь с озвученной догадкой. — Тогда лучше, конечно, отправить в Сольг ещё пару отрядов в помощь, но это может привлечь ненужное внимание со стороны городской администрации, сам понимаешь.
— Нет! Сейчас мы не можем этого сделать. Пока не решён вопрос с Плетью, каждый находящийся в Чёрном замке воин на счету.
— Так каково твоё решение, Роланд?
— Просто казни человека, пусть гоблин знает, что играть в его игры мы не станем, но при этом мы ничего не забыли, — наконец произнёс он. — Только сделайте всё как полагается, но тихо. Мне теперь только ссоры с советом Сольга не хватает.
Теперь уже скривился сам советник, будто случайно разжевал горькие коренья дбуш-гура. Но вслух напоминать о том, что именно под его личным началом чуть менее чем за век карательные отряды Чёрного замка вычеркнули из списка живых сотни и тысячи имён, старец не стал.
— Человек умрёт, как и полагается, в присутствии одного из нас и только после оглашения приговора. Он будет осознавать кто и почему вынес ему такой приговор.
— Ты меня слышал, так что не разочаруй меня, старик, — с этими словами Роланд переключился на прибывшего с докладом гвардейца. — Займись преступником, а я займусь Плетью.
— Не дёргайся, парень, — гном улыбнулся и одновременно приподнял верхнюю губу, прощупывая пальцем, не шатается ли разбитый зуб.
Пусть нас и разделяла железная решётка смежной камеры, я всё равно отошёл подальше, ближе к глухой стене. Мало ли что у этого бородача на уме.
— Ничего я тебе не сделаю, — он лениво поднял руку и сдвинул грязный рукав, демонстрируя блокиратор сциллы. — А обычное оружие сюда никак не пронести. Да ты и сам должен это понимать, у тебя ведь тоже всё вплоть до шнурков отобрали.
И вправду, его ботинки, равно как и мои, теперь напоминали собой распустившийся, готовый вот-вот осыпаться бутон.
— Обыскивать эти серокожие зверюги наловчились что надо, — меж тем продолжил гном, сплюнув под ноги кровь. — Припрятал внутри бороды свиную кишку с медовухой — тонюсенькая же, всего-то в локоть длиной. Так ведь нашли, ироды! При том что лично проверял: сколько ни щупай, а не нащупаешь. Но всё равно как-то нашли, представляешь?
— Ага, беда, — буркнул я, не сводя с него глаз.
— И не говори. Но обиднее всего за бороду. Выдрали целый клок, — пожаловался гном, бережно поглаживая чёрную, как смоль бороду. — Я потому у входа и взбрыкнул. Ну, ты и сам видел, как я этого верзилу лбом припечатал.
— Да, удар получился что надо. Так ты, выходит, заранее готовился сюда попасть? — уточнил я просто для того, чтобы поддержать разговор.
Стараясь ничем себя не выдать, я украдкой у себя за спиной лихорадочно «лепил» теневой нож.
— Разумеется, — гном грузно уселся на солому и принялся поочерёдно вытряхивать из разбитых ботинок мелкие камешки. — Как бы иначе я передал тебе «привет»?
Пока он увлечённо болтал, я уже закончил «выводить» лезвие с одной стороны и перешёл на вторую. Из-за спешки форма получилась слегка корявой, но при необходимости я уже мог использовать эту заготовку как полноценное оружие.
Всё это время я продолжал внимательно следить за каждым движением соседа на случай, если увижу в его руках некое подобие отмычки. Говорить о страже можно многое, нахваливая их за невероятно тщательные обыски, но это не значило, что ушлый гном не мог утаить пару крохотных булавок. Он сам признал, что шёл сюда целенаправленно, а значит мог подготовиться куда лучше, чем хочет показать.
Если бородач попытается освободиться от блокиратора, я прикончу его без раздумий.
Для меня сломать блокирующий браслет вообще не проблема.
Но если я сам сейчас призову сциллу и выпущу костяные спицы или применю любую другую руну, то фактически подпишусь под убийством Адалинды и её подруги. Тогда мне точно конец — крысолюд живым меня из этих застенок не выпустит.
Поэтому устранить гнома нужно было быстро, тихо и способом, который не укажет на меня. Теневое оружие идеально подходило для этой цели. К моменту, когда тюремщики обнаружат остывающий труп, нож уже давно растает, обратившись обратно тенью. Я не искусен в метании клинков, но с такого расстояния сквозь широкие прутья точно не промахнусь.
— Ты чего так скривился? — гном удивлённо уставился на меня, прервав своё занятие.
Скривился я вовсе не из-за гнома, а потому что словил себя на мысли, что слишком уверен в положительном исходе. Нет, в том, что попаду ножом в бородача сомнений не было. Но совсем не факт, что ранение окажется смертельным. Одного «попадания» запросто может оказаться недостаточно. А мне ни за что нельзя позволить, чтобы раненый гном переполошил своими воплями весь этаж. Потому и требовался ещё один нож, чтобы добить его наверняка.