Жёстко перехватив нищего за подбородок и заставив запрокинуть голову, Арах плотоядно облизнулся:
— Карие глаза. Они самые вкусные, нэк.
— Цена только что выросла в два раза, — ровным и абсолютно спокойным голосом заявил нищий и снова улыбнулся этой своей странной, раздражающей улыбкой.
— Я не представляю, в какой помойной дыре ты родился и вырос, если до сих пор не веришь, что гоблин действительно может сожрать твои поганые глаза! — начал не на шутку расходиться Арах.
Полуухий выхватил из ножен свой кинжал. Металл зловеще блеснул. Гоблин прижал острие лезвия к нижнему веку парня, едва не касаясь самого зрачка.
Вот тогда нищий наконец перестал улыбаться. Его наглая маска мгновенно сползла, лицо побледнело, а по спине пробежала крупная дрожь. Но даже под угрозой потери глаза он не закричал и не попытался вырваться. Вместо этого он сглотнул вставший в горле ком и заговорил, прерывающимся от страха, но отчётливым, заученным до последнего слога голосом:
— Когда обратятся к тебе, предложи им три варианта, с разной ценой. Если эти два идиоты решат торговаться там, где этого делать не нужно, и из-за жадности начнут усложнять, подними цену вдвое. Так сказал Великий.
Попрошайка явно говорил о нашем старике, хотя и назвал того Великим, а не шаманом или по имени. Но из-за самой формулировки, в её издевательском наставлении не возникало вообще никаких сомнений в том, кого только что процитировал оборванец.
— Отпусти его, — велел я Полуухому, а сам выудил из кармана пару золотых фениксов и вложил их в ладонь мальца.
— Ты мне заплатил всего один, нэк! — гоблин буквально зашипел от злости и обиды, но хватку всё-таки ослабил и парня отпустил.
— Выкладывай, — проигнорировал я глухое нытьё Араха, снова обращаясь к попрошайке.
— Лучше не здесь, — спокойно ответил тот, убирая золото в потайной карман и поднимаясь на ноги. Он отряхнул грязные колени и едва заметным кивком указал в сторону шумного выхода к рыночной площади.
— Ну пошли.
Примерно спустя час мы с Арахом уже подходили к нашему жилищу.
— До сих пор не верится, что учитель велел какому-то человеческому голодранцу содрать с нас несколько золотых монет, нэк, — Арах то и дело пинал подворачивающиеся под ноги камни, не в силах смириться с потерей такой суммы.
— Тем не менее это так, — хмыкнул я, вовремя хватая его за плечо и уступая дорогу тяжело гружённой телеге. — Дороговато, конечно…
— Дороговато, Менос⁈ Да мы за эти деньги могли…
— Ладно, чертовски дорого, — вынужденно признал я, прерывая его поток возмущения. — Но оно того стоило.
И это на самом деле было так. Обида на старика быстро уступила место холодному расчёту.
Мальчишка выдал нам столько ценнейшей информации, о которой мы и помыслить не могли.
Теперь мы досконально знали, в каком именно доме живут братья, в какие часы они уходят на заработки и когда возвращаются обратно. Мы знали, с кем они общаются, какие девки к ним ходят и кто из местных барыг к ним периодически захаживает.
Помимо этого, малец подробно поведал и об остальных жителях близлежащих домов, детально расписав, кто чем дышит.
Теперь мы могли до малейших деталей спланировать свой ночной визит к братьям и, что самое главное, безошибочно подобрать идеальный день — когда по соседству в ночь останется только худо слышащая чета немощных стариков.
— Да, но всё равно…
— Прекращай уже, — один за другим я перекинул Полуухому пару золотых. Я ведь не учитель, мне нельзя его так обижать, ставя по заработку ниже какого-то оборванца. По крайней мере, если действительно хочу наладить отношения.
Спрятав монеты, тот вмиг успокоился.
— Менос, мне понадобится всего пару часов, чтобы сварить зелье. Так что можем и сегодня ночью всё провернуть.
— Нет, лучше завтра наведаемся в гости. Я как раз придумал кое-что очень интересное, но понадобится время, чтобы нам с тобой обсудить все детали. И не вздыхай так, Арах, поверь, тебе это очень понравится.
Глава 17
Я не был с Арахом до конца откровенен. Нет, я его нисколько не обманул, просто не назвал настоящей причины, по которой мне нужно было выиграть немного времени.
Готовиться к вылазке, по сути, нам и не требовалось. Спасибо ушлому учителю и беспризорнику, которого тот так вовремя нанял. Благодаря этой парочке мы теперь знали всё и вся о каждом клочке земли в самом тупике Кожевенного переулка, где обосновались наши цели.
Сам переулок в этой своей части был узок настолько, что с одного тротуара можно было рассмотреть, даже не напрягая глаз, пыль на подоконниках противоположной стороны. Дома стояли вплотную, буквально лицом к лицу, сжимая пространство в душную и тёмную щель.