Какое-то время в затхлой тишине подвала ничего не происходило. В замутнённых зельем глазах пленников поначалу виднелся лишь животный, неосознанный страх вперемешку с полным непониманием происходящего. Они смотрели на меня как на случайного ночного грабителя.
Но затем Сторн меня узнал.
Вспышка осознания была мгновенной. Его и без того увеличившиеся от дурмана зрачки расширились ещё сильнее, превратившись в два бездонных чёрных провала. Это безмолвное оцепенение говорило обо всём куда красноречивее и громче, чем если бы он вдруг вернул себе дар речи и смог вслух назвать моё имя.
— Итак, ты понял, кто я, — тихо произнёс я, вглядываясь в его бледнеющее лицо. — А раз так, то ты должен прекрасно догадываться, почему именно сегодня я нанёс вам этот визит.
— Менос, всё готово, как ты и просил, — Арах подошёл со спины и аккуратно положил на пол около моих ног небольшую плотную тряпицу. Откинув в сторону один край, он продемонстрировал лежавший под ней короткий, со специфически изогнутым лезвием нож для свежевания дичи. — Наточил так, что если ночной мотылёк попытается сесть на лезвие, то разрежется надвое под собственным весом, нэк. Инструмент что надо.
— Спасибо, — отозвался я, не отрывая взгляда от пленников.
Гоблин вслух назвал моё имя. Арди вздрогнул, его взгляд судорожно метнулся от меня к ножу и обратно. Теперь оба брата знали, кто пришёл в их дом.
— Ладно, тогда я не буду тебе мешать, — Арах понимающе хмыкнул и собрался было отойти в глубь подвала. — Я побуду там, у лестницы, присмотрю за ходом. Позовёшь, если понадоблюсь, нэк.
— Постой. Не уходи, — остановил я его движением руки.
— Что такое? — гоблин удивлённо обернулся.
— У меня для тебя кое-что есть.
Полуухий озадаченно замолчал, выжидающе уставившись на меня своими жёлтыми глазами.
— Небольшой подарок в знак нашей совместной охоты. Купил вчера, когда были на рынке.
Я полез за пазуху и достал оттуда аккуратную коробочку.
Гоблин с любопытством принял подношение и принялся вертеть, осматривая со всех сторон. Поддев ногтем крышку, он приоткрыл её и с явным недоумением принюхался к содержимому.
— Я не встречал раньше такой травы, нэк. Пахнет странно… Что это?
— Это трава с моей родины, — ответил я. — Вулканический альзумир.
Услышав это название, обычный человеческий страх перед пытками и смертью, что до этого плескался в глазах Арди и Сторна, в одно мгновение сменился первобытным, леденящим душу ужасом.
Глава 18+
— Что это с ними, нэк? — Арах озадаченно перевёл взгляд с деревянной коробочки на съёжившихся у стены парней.
Гоблин тоже заметил эту опустошающую обречённость, заставившую братьев буквально врасти в каменную кладку. Их зрачки метались, а посиневшие губы беззвучно дрожали, словно они пытались молиться богам, в которых никогда не верили.
Я же лишь слегка улыбнулся, не спеша отвечать на вопрос товарища. Мне хотелось подольше наслаждаться этим моментом, смакуя каждый его миг, впитывая их страдания.
Моя месть только созревала, но её аромат уже был великолепен.
Арди заплакал первым.
Без звука — снадобье Араха лишило его даже этой жалкой возможности. Слёзы просто покатились из широко раскрытых глаз, застывая на грязных щеках. Его грудь ходила ходуном, но из пересохшего горла не вырывалось ни всхлипа, ни стона. Лишь беззвучная, судорожная агония.
Сторн же смотрел на меня.
Вулканический альзумир по своей сути — абсолютно бесполезная трава. Ею невозможно ничего вылечить, из её жёстких сизых листьев не заваришь даже паршивого чая. Сорняк как есть, растущий на бесплодных скалах.
Но в Зергшаме, уж не знаю, почему так повелось с незапамятных времён, охотники выказывали своё почтение богам весьма специфическим образом. Они отрезали куски от раненого, но ещё живого зверя, а затем поедали это мясо вместе с горстью альзумира.
Трава имела вяжущий сок, который хоть немного перебивал неприятный человеку вкус сырой плоти и крови.
И братья прекрасно знали про эту традицию.
Да, я решил отплатить Сторну той же самой монетой. Пусть этот ублюдок на собственной шкуре, от начала и до конца прочувствует весь тот ад, что довелось пережить мне. Пусть сидит, обездвиженный снадобьем Араха, и собственными глазами смотрит, как голодный монстр заживо, кусок за куском, поедает его младшего брата.
— Какая интересная трава, нэк, — кровожадно хмыкнул Арах, с явным удовольствием наблюдая, как Арди и Сторна трясутся от страха.
Внезапно моё сердце пропустило удар.
В грудь словно вогнали раскалённое добела лезвие, заставив воздух застрять в лёгких. Одновременно с этой вспышкой боли по мозгам ударил оглушительный рёв, от которого зазвенело в ушах: