Мы закивали. Пока всё было понятно.
— Представьте лодку посреди реки, стоящую на якоре. Каждый день, каждый час её положение относительно якоря меняется. Во время штиля она уходит вниз по течению на всю длину верёвки. Во время урагана порывы ветра толкают её в обратную сторону. А иногда поднявшиеся волны прибивают её ближе к берегу. То есть, по сути, она вроде бы и остаётся на том же месте. Вы знаете, где её искать, и вам не приходится полдня бегать вдоль берега, чтобы её высмотреть. Но при этом она никогда не находится на своём прежнем месте, где вы её видели в последний раз. Якорь — это ты, Менос, если вдруг не понял. Верёвка — это проход между мирами. А лодка, точнее её положение, — это точка в теневом измерении, где ты окажешься. Проще говоря, существует лишь небольшая вероятность, что ты выйдешь вновь на втором этаже башни, там, где устроил пожар. Скорее всего, ты очутишься где-то неподалёку. Может, в паре сотен шагов, а может, и дальше. И вот тут возникает вопрос. Насколько ты уверен в том, что в данный момент проход не приведёт нас прямиком на дно ущелья, над которым расположена башня?
Дальше он загнул ещё один палец:
— И что станем делать, если в точке выхода окажется целая стая волков? Скажем, несколько десятков особей, нэк.
На это мы ничего не ответили. Учитель усмехнулся:
— Есть и третий вариант. Самый неприятный для нас. Мы совершенно ничего не знаем о Плети. Что, если за минувшие сутки он уже восстановился и полностью оправился от полученных ранений? Об этом кто-нибудь из вас подумал? Нет?
— Учитель, может лучше перекусим и сразу отправимся? — Арах протянул мне сочный кусок жареной зайчатины. — Ты же сможешь идти?
— Да, — кивнул я, принимая еду и тут же вцепился зубами в горячее мясо. — Шмогу.
— Меня радует, что вы полны сил и готовы продолжать, — ЗугГал не спешил приступать к трапезе, ожидая пока мясо немного остынет. — Но до наступления рассвета мы останемся на этом месте.
— Почему?
— Потому! — рявкнул шаман.
— Сюда же тоже по ночи добирались, нэк.
— Пха-а-а-а… — протяжно вздохнул мастер. — Вот же дурни, нэк. Поймите простую вещь, если у гномов имеется выход на поверхность, значит, они им пользуются. Кому-то нужно собирать лечебные травы, кто-то выходит на охоту за свежим мясом, а кто-то переправляет товары для торговли с городом. Но не суть, важнее другое. Какую бы деятельность они ни вели снаружи, территория вокруг входа обычно зачищается от любых опасных тварей в радиусе одного дневного перехода. Никто не позволит хищникам устраивать логово прямо у себя на пороге. Это элементарный вопрос безопасности любого поселения.
Арах попытался возразить. Пока он собирал хворост и выслеживал добычу, ему пришлось изрядно попетлять по зарослям, и за эти пару часов он успел обследовать приличный кусок леса. По его словам, в округе не было никаких следов, указывающих на присутствие крупных хищников.
Я в их спор не вмешивался. Молча отрывал зубами куски прожаренного мяса и жадно глотал его, тщательно прожевав. Периодически я делал глоток родниковой воды из трофейной фляги. Прохладное питьё и сытная еда понемногу восполняли мои силы.
Несмотря на все доводы молодого гоблина, старик оставался непреклонен.
— Мы даже через Лес Обречённых ночью шли! — не унимался Арах.
— Так у нас тогда иного выбора не оставалось, — хмыкнул на это учитель. — А сейчас зачем спешить и рисковать понапрасну? Тебе же только что всё разжевали, нэк. Орк хоть и не сгинул, но назад вернуться сможет не скоро. Даже когда он найдёт способ выбраться из теневого измерения, то рискует оказаться неведомо где, хорошо если всего в паре седмиц пути от этих гор. А у гномов теперь и без нас забот хватает.
Старик поворошил палкой прогорающие ветки, выбивая сноп искр.
— Конечно, я немного преувеличил, когда сказал, что они наглухо заложат выход на поверхность. Гномы не настолько трусливы, иначе они бы и от заброшенной части своего подземелья отгородились неприступной стеной. Но на пару дней хлопот им точно хватит. А после посылать за нами кого-то в погоню уже не будет смысла.
— Почему вы так уверены, что орк не вернётся именно в этот лес? — поинтересовался я, отставляя флягу. — Вы же сами говорили, лодка, якорь…
— Так то твои лодка, верёвка и якорь, нэк. Ты проход открыл, он им просто воспользовался как лазейкой. На этом его связь с нашей точкой мира оборвалась. Теперь он там сам по себе, и выход ему придётся искать самостоятельно.