Тварь безустанно и методично пыталась пробиться сквозь барьер, а я, находясь в сознании, этого даже не замечал.
В груди укололо неприятное чувство. Похоже, старик всё-таки не такая уж эгоистичная сволочь и был абсолютно прав в своём предположении.
Времени действительно осталось в обрез.
Стоило мне сделать первый шаг в том направлении, откуда доносился шум, как тьма впереди неохотно расступилась. По обе стороны от меня один за другим начали вспыхивать, появившиеся из ниоткуда, факелы. Они мгновенно образовали узкую, шириной всего в десять шагов дорожку, уходящую куда-то глубоко вглубь темноты.
Немного потоптавшись на месте и собираясь уже отправиться в путь, я краем глаза заметил какое-то движение. Наконец-то рядом появился Арах.
Гоблин плотно прижал уши и затравленно озирался по сторонам, то и дело нервно крутя головой. Ему было явно не по себе внутри моего разума.
Да и ритмичные, содрогающие пространство удары Монарха лишь подогревали его первобытный страх. Однако нужно отдать зеленокожему должное, он довольно быстро взял себя в руки и сам поинтересовался, можем ли мы уже приступать.
— Нам туда, — я указал рукой на подсвеченный факелами путь.
— Ага, — кивнул гоблин и поплёлся сразу за мной, стараясь не отставать ни на шаг.
Пока шли даже не разговаривали. Только когда вдали показались очертания исполинских Врат и сам барьер я всё-таки задал беспокоящий меня вопрос:
— Уже жалеешь, что решился на это, Арах?
— Да, — не стал юлить гоблин. — Но я не сбегу, нэк.
— Хочется верить.
— Не сбегу! — упрямо, даже с какой-то яростью повторил он, зыркнув на меня. — Сцилла этого не простит, нэк.
Я даже слегка замедлил шаг, чтобы внимательнее взглянуть Полуухому прямо в глаза. В темноте его зрачки расширились, но взгляд оставался предельно сосредоточенным и серьёзным. Было очевидно, что он не пытается шутить или набивать себе цену.
— Учитель так сказал, — хмуро принялся пояснять гоблин, заметив моё недоверие. — Риск всегда ведёт к росту…
— Или к смерти, — мрачно улыбнулся я аккурат под аккомпанемент очередного раскатистого эха после удара Монарха о барьер.
— Или к смерти, — криво усмехнулся Арах. — Но побег для меня теперь в любом случае сродни смерти.
— Это почему ещё? — я искренне удивился.
— Наставник так сказал. Но уже после того, как я тоже выпил отвар, нэк.
Вот оно как. Очень занятно.
Оказалось, что под привычной уже фразой «сцилла всё видит нашими глазами и всё слышит нашими ушами» — то есть знает абсолютно всё, что знаем и чувствуем мы сами, — подразумевалось нечто куда более глубокое и даже жуткое, чем могло показаться на первый взгляд.
Со слов наставника выходило, что недавняя бравада Араха касательно его нового навыка и пылкого желания выступить плечом к плечу со мной против Теневого Монарха была услышана и зафиксирована его собственной сциллой.
Его рунное сердце приняло это как внутренний обет, как истинное намерение.
— Нет ничего хуже, чем когда ты врёшь самому себе, вот как он сказал, — сокрушённо вздохнул Полуухий, потирая шею. — И теперь, если в решающий момент я струшу и сбегу, бросив тебя здесь одного, моя сцилла наверняка воспримет это как попытку обмануть её суть. Ну и последствия будут такими, что… мне действительно проще подохнуть прямо тут, нэк.
— Невероятно, — единственное, что нашлось мне сказать в этот момент.
Я ошарашенно покачал головой, пытаясь переварить услышанное. Это ж сколько ещё всяких подводных камней, скрытых правил и нюансов в развитии сциллы существует, о которых я даже не догадываюсь.
Зато теперь мне до конца стало понятно, почему шаман столько раз дотошно переспрашивал у Полуухого, уверен ли тот в своих силах и не передумал ли.
Я-то наивно полагал, что наставник делает это больше для меня — ну, чтобы наглядно продемонстрировать, насколько серьёзно и решительно настроен гоблин, приободрить меня перед боем.
А оказалось, что хитрый старик просто загонял Араха в ловушку собственных слов.
— Старик умеет мотивировать, — уныло произнёс Арах, истолковав моё молчание по-своему.
Понятное дело, что если сильно прижмёт, то Арах думать забудет о сцилле и тут же постарается сбежать в реальный мир. Но теперь это случится не из-за банального страха, а только в случае угрозы гибели.
— Спасибо, учитель, — беззвучно шевельнул я губами и добавил погромче. — Арах, не отставай.
— Слушай, Менос.
— М?
— Насчёт того что произошло, нэк. Ну за то, почему на нас взъелся старик… извини. За мной долг.