— Вы же сами минуту назад сказали, что они просто устали! — попытался подловить его Эрвин.
— И приболели, нэк, — парировал Зуг’Гал. — Последствия тяжёлых ранений.
— Не выглядеть ранен! — высказался Ирг. — Тело нет рана!
В ту же секунду воздух исказился, и прямо перед грудью старика материализовалась пульсирующая сцилла. В мертвенно-зелёных отблесках её рунного света зубастая улыбка шамана получилась настолько жуткой, что орк даже непроизвольно дёрнулся, инстинктивно желая разорвать дистанцию.
— Слушай сюда, пепельнокожий, — ласково прошипел Зуг’Гал, поглаживая когтем один из глифов. — Я могу прямо сейчас сделать так, что все твои мозги вытекут серой жижей через ноздри. Хотя, признаться, там и вытекать-то особо нечему. Но суть в том, что никаких видимых ран на твоём трупе тоже не будет. Доказать?
— Не нужно убивать пос-сланников Тьяа Ан, — зазвучал в наступившей тишине голос самого сотника.
Старый шаман развоплотил сциллу и перевёл взгляд на притихшего Эрвина. Молодой гоблин, сохранив на лице всё ту же натянутую улыбку, молча потянулся к карману и выложил на стол перед собой небольшой, обточенный со всех сторон чёрный камешек, испещрённый мерцающими синими прожилками. Камень связи пульсировал в такт далёкому голосу тролля.
«Этот гоблин хорош!» — мелькнуло в голове у старика, и внутри у него противно ёкнуло от осознания собственной оплошности.
Эрвин нагло соврал в самом начале, уверяя, будто уже истратил свой последний кристалл связи. Мелкий пройдоха с самого начала предусмотрел, что старый рунник ответит им отказом, прикрываясь старыми приказами.
Зуг’Гал никак не ожидал, что ночная беседа в конечном счёте обернётся пусть и не личным, но всё-таки прямым присутствием грозного сотника. Хитрый малец Эрвин ловко заманил его в ловушку, заставив выложить карты перед невидимым командиром.
Старик мысленно вздохнул.
— Рад слышать вас, Великий Тьяа Ан, — почтительно поприветствовал сотника Зуг’Гал.
— С-старик, ты с-сопровождаешь раненых. А значит, до с-сих пор выполняеш-шь наш-ш пос-следний приказ, — безжалостно отчеканил из чёрного камня голос тролля.
А раз последний приказ сотника не был исполнен до конца, то старый гоблин не мог считаться освободившимся и всё ещё оставался под командованием Тьяа Ан.
— У тебя с-сутки, чтобы прис-строить раненых учеников и с-собрать отряд Высш-ших, — безжалостно продолжал транслировать по удалённой связи свою волю сотник. — На рас-свете второго дня вы отправитес-сь за разумной Плетью.
Он не дожидался ответа. С последним словом тролля связь просто оборвалась.
Эрвин протянул руку, забрал со стола чёрный камешек и спрятал его обратно в карман. Судя по внешнему виду того хватит на ещё один короткий сеанс связи.
На его тщедушном лице молодого гоблина вновь расплылась та самая приторная улыбка, которая теперь раздражала Зуг’Галла до зубовного скрежета.
— Ну мы тогда пойдём, вам есть чем заняться, — Эрвин остановился в дверях и указал пальцем на начавшегося ворочаться человека. — Похоже, этот вот-вот проснётся. Вернёмся утром, нэк.
Глава 25
После моей убийственной атаки воздушным лезвием меня довольно сильно отшвырнуло в сторону. Сейчас нас со вторым, уцелевшим Монархом разделяло никак не меньше пяти десятков шагов. Солидное расстояние в принципе, а когда после колоссального истощения способен делать лишь по маленькому, изнурительному шажочку за раз, так оно и вовсе кажется абсолютно непреодолимым.
Судя по тому, что тварь не издавала торжествующих воплей и не спешила броситься на ослабленного и едва стоящего меня, моя первоначальная оценка оказалась полностью верной. Уцелевший остаток теневой сущности покачивался из стороны в сторону не случайно, а именно из-за утраты огромной, возможно даже главенствующей части своих сил.
Шаг за шагом, превозмогая дикую слабость и находясь под пристальным взглядом чудовища, я упрямо направился к поверженной копии Монарха.
Живая тварь медленно развернулась, реагируя на моё движение. Видимо, от злости или страха она при этом ещё сильнее сжала когтистую лапу на горле Араха. Гоблин не сдержался. Его лицо посинело, но он, кое-как извернувшись, вместе с кровавым плевком из последних сил прохрипел, чтобы эта падаль сдохла.
Вряд ли Монарх расценил эти слова как оскорбление или реальную угрозу от полностью обессиленного врага, но всё равно в ответ широко распахнул уродливую пасть и оглушительно взревел прямо Полуухому в лицо. Рёв был такой чудовищной силы, что длинные уши гоблина буквально трепетали от мощного порыва воздуха.