— Призвал? Тебя? — фыркнул он. — Стал бы я тратить бесценные рунные осколки, нэк, на бессмысленный призыв мёртвого дурака.
— Я что… значит я не умер? Тогда где мы? — переспросил я, не скрывая, что совершенно не понимаю происходящего.
Гоблин скривил рот в своей привычной надменной усмешке.
— Чертоги разума у ученика есть, — старый шаман обвёл рукой пространство вокруг себя, — а самого разума нет. Парадокс, нэк.
Обрадованный тем, что это не чистилище и не мир духов, я пропустил его подколку мимо ушей.
— Учитель, а как я выжил? — вырвалось у меня. — Помню, что под конец совсем не мог пошевелиться, а орк…
Уши Зуг’Гала недовольно встрепенулись.
— Я вмешался, нэк, — сказал он без эмоций. — Не дал Драалу закончить то, что он собирался сделать.
— Спасибо, учитель… — в порыве радости я даже дёрнулся, чтобы обнять гоблина.
Но тут же наткнулся на выставленную ладонь. Сам гоблин оскалился и угрожающе зашипел. Пришлось поспешно отступить на несколько шагов.
На короткое мгновение повисла тишина.
— А… а как орк вообще выжил? Я же разрубил ему череп! — я вновь принялся засыпать гоблина вопросами. — И почему меч начал светиться? Вы же видели свечение?
— Сейчас есть дела поважнее, Менос, — спокойно осадил он меня.
— Какие именно? — не унимался я.
Улыбка окончательно сошла с его лица. Гоблин вдруг стал предельно серьезным.
— Проверить надёжность печатей, нэк, — учитель Зуг’Гал кивнул мне за спину. — И подготовить тебя.
— Подготовить? К чему? — я обернулся. — Это… — моё дыхание перехватило. Я задрал голову, пытаясь охватить взглядом исполинское сооружение, но оно подавляло своим величием.
— Твоё рунное сердце, — гоблин бесшумно очутился позади меня и настойчиво подтолкнул в спину, заставляя идти.
Но я сделал всего пару шагов и снова застыл как вкопанный, не веря своим глазам.
Дорожка из вновь загоревшихся факелов вела не в пустоту, как прежде, а к Вратам колоссальных размеров. Даже с расстояния в пару сотен шагов, они выглядели устрашающе. Их верхушка растворялась где-то далеко под невидимыми сводами этого места. Казалось, Врата уходят в саму бесконечность.
От них в обе стороны, насколько хватало взгляда, тянулся монументальный барьер из огромных столбов. Каменные исполины достигали такой же высоты, что и Врата. Ширина каждого составляла не менее полутора десятков локтей. При этом пространство между ними оставалось значительным и ничем не перекрывалось. Я мог бы спокойно пройти и не коснуться камня, даже расставив руки широко в стороны.
— Я слышал, рунное сердце должно выглядеть совсем иначе, — я оглянулся на гоблина, ожидая подтверждения, что это не очередная шутка. — Сферический кристалл с кольцами вокруг. Но никак не ожидал увидеть… тюрьму.
Я продолжал пялиться на Врата, не в силах сдвинуться с места.
— Сам знаешь, у тебя особый случай пробуждения сердца, нэк, — хмыкнул он.
Главная цель тех, кому повезло родиться с рунным сердцем это его Пробуждение. Оно дремлет до тех пор, пока носитель не принесёт достойную жертву. Суть проста: убить, чтобы сердце приняло подношение и вобрало в себя чужую сущность. Шанс пробуждения невелик, но чем тяжелее испытание, тем он выше. Именно поэтому многие гибнут, в погоне за могуществом выбрав слишком опасного противника.
Ведь чем сильнее поверженный зверь, тем больший потенциал развития приобретало пробуждённое сердце носителя.
Мне «посчастливилось» наткнуться на самого Монарха Теней, сущность невероятно древнюю и жуткую. Я должен был погибнуть, но учитель говорит, что я слишком долго пробыл в мире теней. Моё тело настолько пропиталось эманациями измерения, что тварь меня попросту не почуяла. Для неё я был лишь элементом пейзажа, сгустком местной тьмы.
Сам я не помню, как нанёс смертельный удар. Но гоблины после разделки туши нашли в сердце Монарха обломок стрелы. Одной из тех, что торчали в моём собственном теле.
Впрочем, вместо того чтобы покорно стать пищей и даровать мне силу, чрезмерно сильная сущность убитого Монарха сама попыталась поглотить меня. Захватить контроль над разумом. Перестроить тело.
Именно чудовищный голод монстра заставил меня вгрызаться в его мёртвую плоть. Именно его воля едва не заставила меня растерзать и самих гоблинов, чтобы утолить эту ненасытную жажду.
— Тебе просто повезло, что повстречалась молодая особь, иначе вообще без шансов, нэк. Но даже так мне пришлось запечатать её сущность вместе с рунным сердцем, — голос Зуг’Гала вырвал меня из воспоминаний.
— Я помню. Просто не подозревал, что запечатанное сердце будет выглядеть именно так.