Я замер, не донеся ложку до рта. С ложки на штаны капнул остывающий жир, но я даже не заметил.
— Какое ещё жерло?
— Такое, — прошамкал Зуг’Гал, выуживая пальцами из своей миски кусок разваренного мяса. — Не освоил толком стихию «тени», едва нащупал жалкие крупицы силы, и сразу полез задирать орков. Головой когда начнёшь пользоваться?
— Я пользуюсь, — буркнул я, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение.
— Да-а-а? — протянул старик с издевательской ласковостью, отправляя мясо в рот.
— Если показать слабость — сожрут, — я с громким стуком бросил ложку в миску. Наваристая жижа выплеснулась на стол, но мне было плевать. Скрестив руки на груди, я с вызовом уставился на учителя. — В Ковенанте по-другому не выжить.
Зуг’Гал перестал жевать. Он неспешно, со смаком обсосал каждый палец, глядя мне прямо в глаза. Старик подался вперёд, и от его внезапной серьёзности мне стало неуютно.
— Тебе никто не говорил, что, бросая кому-то вызов, неплохо бы иметь хоть какую-то стратегию победы?
— У меня был план.
— План, нэк? — учитель хмыкнул, возвращаясь к еде. — А отбивать коленом двуручный меч Драала — это тоже часть твоего гениального плана?
Я промолчал, невольно стиснув зубы. Левая нога вдруг отозвалась фантомной, ноющей болью.
— Тебе повезло, — голос Зуг’Гала стал жёстким. — Повезло, что орк бил плашмя, играючи. Будь удар серьёзным, твоя нога валялась бы отдельно от тела. И всё, бой окончен.
Он выдержал паузу, сверля меня взглядом.
— Ну? Что молчишь? Дай угадаю, решил, что если можешь «тенью» огромные тяжести поднимать, то её силы и отразить удар хватит?
Пришлось кивнуть. Отрицать было глупо.
Именно так я и думал, когда пустил теневое щупальце вдоль ноги. Я искренне верил, что каркас концентрированной стихии сделает её неуязвимой для удара. Но в итоге Драал просто выбил мне колено, едва не раздробив кость в щепки.
— Какой из тебя гоблин? Как есть орк, — брезгливо фыркнул наставник. — Сильный, но тупой.
Зуг’Гал порылся где-то в недрах своего балахона и выудил небольшой, тускло мерцающий серебристый моток.
— Паутина ледяного паука, — пояснил он, разматывая тонкую, почти прозрачную нить. — Смотри внимательно, нэк.
Ловким движением шаман привязал конец к дужке тяжёлого котелка, стоявшего между нами. Гоблин взялся за свободный конец нити и медленно, очень плавно начал поднимать руку. Паутина натянулась, зазвенела струной, но выдержала. Тяжёлый котёл неохотно оторвался от земли и завис в воздухе на высоте локтя.
— Видишь? — прокряхтел учитель. — Держит, нэк. Хоть оленя вешай.
Он аккуратно опустил котёл на место, ослабив натяжение. Нить снова провисла. А затем Зуг’Гал резко дёрнул рукой вверх.
Раздался короткий, высокий звук — ДЗИНЬ!
Обрывок паутины взвился в воздух, а котёл едва шелохнулся, так и оставшись стоять на земле.
— Так и с твоей «тенью», нэк. Исход любой стычки определяет столкновение настоящих потенциалов двух сил, — старик принялся сматывать остатки драгоценной нити. — Твоего нынешнего уровня хватает лишь на то, чтобы влиять на предметы в состоянии покоя. На то, что стоит, лежит или ползёт, как черепаха.
— Кажется понимаю, — кивнул я.
Внимательно слушающий Арах тоже кивнул.
Зуг’Гал спрятал паутину и назидательно поднял палец:
— Возьми булыжник весом в сотню мер. Если он просто лежит, то ты его поднимешь. Даже если он медленно покатится с пологого холма, будет уже тяжелее, но ты его остановишь и снова поднимешь. Но если валун полетит с крутого склона на огромной скорости, твоей тени не хватит ни времени, ни мощи, чтобы его ухватить. Тебя просто размажет, нэк.
— Я учусь на своих ошибках, — буркнул я, машинально продолжая потирать левое колено.
— А мог бы учиться малой кровью, — не унимался Зуг’Гал. — Попроси Араха о помощи с тренировкой. Он не откажет и с великим удовольствием отлупит тебя палкой. И пределы свои нащупаешь, и руки-ноги сбережёшь. Но для этого нужно сперва научиться пользоваться головой, нэк.
Учитель глумливо подмигнул, а Полуухий в углу оживился, явно представив как охаживает меня палицей.
Я промолчал, чувствуя, как уши начинают гореть от стыда.
Ведь и правда, крыть было нечем. Вместо того чтобы подставлять конечности под тяжелую сталь, можно было обойтись парой синяков от деревяшки в тренировочном бою. Дешёвая плата за опыт, который я по глупости приобрёл, рискуя жизнью.