— У тебя же внутри сущность Теневого Монарха, — Зуг’Гал отбросил мокрую щепку обратно в костёр. — И я понятия не имею о его истинном характере, нэк. Но судя по тому, как ты вцепился в эту руну и особенно в бесполезный двуручник, а ещё как начал спорить со мной…
Старик прищурился, изучая моё лицо:
— Ты действительно стал агрессивнее. И жаднее. Похоже, твой теневой сосед существо довольно властное и не привыкшее делиться добычей.
— И что теперь делать? — я нервно сглотнул. Новая информация совсем не порадовала.
— Не пугайся, — старик хмыкнул и ободряюще, хотя и тяжеловато, хлопнул меня по плечу. — В этом нет ничего опасного. На самом деле влияние чужой сути не настолько сильное. Я нарочно драматизировал для большей наглядности, — он рассмеялся и тихо добавил. — Чтобы даже дурак вроде тебя наверняка всё понял.
Наверное, я всё же выглядел слишком напряжённым и задумчивым, раз старик решил пояснить:
— У тебя ведь дома были люди Высшие рунные?
— Конечно, — кивнул я.
— Они ведь не терзали домашний скот и своих соседей? — прищурился Зуг’Гал. — А ведь их рунные сердца тоже пробудились убийством диких зверей или даже чудовищ. Поэтому и тебе нечего опасаться. Меняется лишь характер, какие-то привычки, нэк, а не сама природа человека.
Логично.
Если так подумать, то старик прав.
Я невольно вспомнил родные края. На соседней улице жил сын мясника. Здоровенный детина с неприятным, колючим взглядом, насквозь пропахший свежей требухой. Он утверждал, будто пробудил своё рунное сердце, голыми руками завалив в одиночку матёрого степного волка. Именно так младший мясник хвастался в каждой таверне.
Злые же языки шептали другое. Будто боги обратили на него внимание в куда менее героический момент, когда он, пьяный, забивал старую больную корову.
Но чью бы жизнь он ни отнял, свирепого хищника или жалкой скотины, рога у него не выросли, и выть на луну он не начал. Сын мясника остался таким же неприятным, но вполне обычным человеком.
— Прислушивайся к желаниям. Они сами по себе не опасны, но лучше учись держать их под контролем, — предупредил Зуг’Гал. — Просто помни об этом, нэк. Мало ли, вдруг голосок шепнёт, что неплохо бы бросить вызов кому-нибудь вроде сотника.
Я прикрыл глаза и внимательно попытался отыскать в себе что-то чужеродное, что-то новое и безрассудное. Но никаких самоубийственных мыслей не обнаружил. Бросаться на сотника Тьяа Ан я не собирался. Да и с орком Драалом сейчас бы не рискнул выйти в открытом бою. Сперва нужно было подтянуть владение «тенью» и проверить её пределы.
— Менос, нажил нам врагов, нэк, — подал голос незаметно вернувшийся Арах.
— Не нам, а себе, — равнодушно поправил его учитель.
— Это хорошо… Значит убивать будут только его, — Полуухий равнодушно пожал плечами, соглашаясь с таким порядком вещей. Он осторожно кивнул себе за спину, в сторону нарастающего шума. — Сюда идут орки из Тлеющего Черепа.
Зуг’Гал едва успел хмыкнуть, как полог шатра резко, с хлёстким звуком отлетел в сторону, небрежно отброшенный крупной тушей. В проёме нависла широкая, клыкастая морда незнакомого орка.
Я, конечно, понимал, что конфликт с орками получит продолжение. Но никак не ожидал, что всё случится так скоро. Солнце едва коснулось горизонта, день ещё даже не подошёл к концу, а представитель клана Тлеющего Черепа уже стоял на нашем пороге.
— Золид приглашать ты и ты, — орк поочерёдно ткнул пальцем на меня и учителя, — клан устраивать пир. Шаман говорить признавать сила человек.
— Ловушка? — едва слышно спросил я.
Зуг’Гал, не отрывая взгляда от гостя, едва заметно кивнул. И сразу же громко произнёс.
— Конечно ловушка, поэтому мы просто обязаны пойти, нэк.
Улыбка орка медленно расползлась, ещё больше обнажая желтоватые клыки.
Глава 7
Орки клана Тлеющего Черепа устроили пир, когда на смену беспощадному дневному зною пришла прохлада бескрайней степной ночи.
Как только стемнело и небо над лагерем затянуло дымом многочисленных костров, мы с Зуг’Галом направились в их стан.
Лагерь был огромен. Мы шли уже четверть часа, лавируя между бесконечными рядами шатров, но до стоянки Тлеющего Черепа было ещё далеко.
Пока шли, нас провожали любопытными взглядами. Казалось, что едва ли не каждый гоблин, орк и тролль уже слышал о дневной стычке.
— Если вы знаете, что это ловушка, зачем согласились идти, учитель? — спросил я тихо, стараясь, чтобы мой голос не доносился до ближайших зеленокожих. — Не боитесь, что это засада?