Если бы не Зуг’Гал, который продолжал невозмутимо ковырять в зубах щепкой, время от времени издавая тихие, ехидные смешки, я бы, наверное, начал всерьёз нервничать. Но старик явно наслаждался представлением и ни капли не переживал.
Черногриб вышел из-за стола на открытое пространство. На ходу он рванул завязки своей меховой накидки. Увесистая шкура упала на землю, открывая исполосованный шрамами торс и покрытую грибами спину.
Один из телохранителей, повинуясь кивку, швырнул ему оружие.
На сей раз это был не посох.
Шаман поймал в воздухе тяжелую, двустороннюю секиру. Огромное лезвие тускло блеснуло в свете огня. Он ловко, с пугающей лёгкостью прокрутил оружие в руках. Свист рассекаемого воздуха заставил зевак с восхищением ахнуть.
И вот тогда, перекрывая гул толпы, вновь ударили барабаны. Но теперь их ритм был иным. Они звучали, словно гончие загоняли дичь. Сквозь этот грохот донёсся яростный, пробирающий до костей визг.
Четвёрка дюжих орков, закованных в полные латные доспехи, с натугой выволокла в круг света беснующееся нечто.
Тварь держали на длинных натянутых цепях. Воины растягивали их в разные стороны, не оставляя хищнику ни малейшего шанса извернуться и достать кого-то из них «хвостами скверны».
— Плеть, — выдохнул я.
Это была не та огромная тварь, с которой я столкнулся в лесу, а особь поменьше. Размером с крупного волка, но от этого не менее опасная. Из её спины хлестали пять эластичных щупалец, а пасть, полная игл, сочилась ядовитой зелёной слюной.
— Только сила против сила! — проревел Черногриб, поднимая секиру над головой. — Без руна!
Эти слова взорвали толпу.
Орки пришли в неистовство, повскакивали с мест, потрясая оружием и кружками. Шаман собирался не просто убить тварь, а показать, что способен сделать это без магии, одной лишь грубой физической мощью. Доказать, что даже без своих чар остаётся могучим воином.
Из-за меня его авторитет пошатнулся, и он собирался вернуть его через кровь.
Сосед по лавке слишком резко поднялся, выбираясь из-за стола, и зацепил меня бедром. Удар пришелся под локоть, кубок дёрнулся, и я едва успел среагировать, чтобы не вылить на себя остатки браги.
— Извинять, — буркнул захмелевший орк.
Из-за этой заминки я не уследил, кто именно применил руны, когда вокруг твари вспыхнул призрачный купол.
Магическая стена с гулом опустилась, отрезая орков от Плети. Барьер рассёк удерживающую сталь, словно раскалённый нож масло. Натянутые звенья лопнули мгновенно, и конвоиры, потеряв упор, отлетели в стороны и попадали, сжимая в руках лишь бесполезные обрывки цепей.
Тварь, почувствовав свободу, издала торжествующий визг. Она мгновенно сориентировалась и бросилась в сторону толпы, где пахло свежим мясом и страхом.
БУМ!
Монстр с размаху врезался мордой в невидимую стену. Тяжёлые обрывки цепей, всё ещё свисающие с его мощной шеи, с жалобным звоном ударились о магическую преграду. Барьер пошёл рябью, вспыхнул голубым светом и отбросил Плеть назад.
Тварь затрясла головой, огрызаясь на пустоту.
— А это уже интересно, — Зуг’Гал отодвинул тарелку. Он опёрся локтями о стол и сцепил пальцы в замок, подперев подбородок.
— Что именно?
— Этот барьер называют «Абсолютной ареной», нэк. Блокирует сциллу и снимает все уже наложенные рунные эффекты. Если шаман войдёт внутрь, то выйдет, лишь убив тварь. Сбежать не получится. И никто извне помочь тоже не сможет.
Я по-новому взглянул на орка-шамана.
Орк, конечно, огромен и выглядел невероятно сильным, но у Плети, несмотря на довольно скромные размеры, целых пять смертоносных хвостов.
Я прекрасно помнил, как полноценный боевой десяток рубак не смог справиться с шестихвостой тварью. То чудовище легло лишь благодаря моей стреле, удачно угодившей точно в глаз. Вряд ли эта, с пятью хвостами, намного слабее прошлой Плети.
Шансы казались не такими уж равными.
Черногриб перехватил секиру двумя руками. Его ноздри раздулись, он походил на хищника учуявшего запах добычи.
Он не стал ждать.
Шаман шагнул сквозь мерцающую пелену барьера внутрь круга.
В миг, когда он переступил черту, магическое поле ответило резкой вспышкой. Грибные наросты, густо бугрившиеся на горбу и плечах орка, мгновенно поблекли, посерели и осыпались на песок сухой, безжизненной трухой. Жуткие наросты оказались визуальным проявлением защитной руны.
Магия пропустила его внутрь, сомкнувшись за его спиной с сухим треском, отрезая путь назад.
Щупальца Плети угрожающе изогнулись, нацеливаясь в незащищённую грудь орка.