Там, где мы стояли мгновение назад, с тошнотворным хрустом сминая под собой одноглазого гоблина приземлилась бугрящаяся мышцами туша. Размером она не уступала откормленному степному буйволу, но выглядела куда страшнее. Из её горба, словно змеи, вырвались и заплясали в воздухе длинные, склизские щупальца.
Тварь не дала нам ни секунды, чтобы опомниться.
Её отростки метнулись вперёд, размываясь в воздухе от скорости. Я успел уклониться и чёрный жгут со свистом рассек воздух на расстоянии ладони от моего лица, обдав кожу брызгами яда.
Командиру охранения повезло меньше. Он не успел восстановить равновесие после моего толчка. Мощное щупальце врезалось ему в грудь с силой осадного тарана. Послышался отчетливый треск ломаемых рёбер, и массивное тело хобгоблина, словно тряпичную куклу, отшвырнуло на несколько шагов назад, в грязь.
Остальные щупальца нашли цели попроще.
Чёрные плети прошили замешкавшихся гоблинов насквозь, с лёгкостью дырявя кожаные доспехи и вздёргивая визжащие тела в воздух.
Строй окончательно распался. Зеленокожие, едва увидев как снесло их командира, мгновенно забыли о дисциплине. Мастера засад и подлых ударов в спину, в открытом бою они превратились в стаю перепуганных крыс. Побросав оружие, многие гоблины с воплями бросились врассыпную, толкаясь и сбивая друг друга с ног.
Никто даже не помышлял о сопротивлении.
К горлу подступил тошнотворный ком. Всего минуту назад я сам рвался в бой, мечтая доказать, что чего-то стою. Но реальность окатила ледяным душем.
Взгляд сам собой зацепился за извивающиеся за спиной твари отростки. Раз, два… шесть.
В памяти всплыл хриплый голос Зуг’Гала:
«Один хвост скверны равен одной рунной орбите».
Арифметика выходила убийственной. Прямо передо мной бесновалась тварь, по грубой мощи сопоставимая с самим учителем. В одиночку против такого монстра это не бой, а самоубийство. Вообще без шансов.
Я бросил быстрый взгляд на командира охранения. Изломанный хобгоблин лежал в грязи, выплёвывая розовую пену. Грудь вмята, взгляд стекленеет. Этот не поможет.
На противоположной стороне просеки, там, куда унеслась вторая тварь, преследуя лучников, мелькало движение. Сквозь дым я различил массивные силуэты. Подоспело подкрепление. Стандартный орочий десяток брал монстра в кольцо.
Помощь прибыла. Но пока что она была слишком далеко.
Не дожидаясь, пока шестихвостая тварь закончит множить трупы и вспомнит обо мне, я начал медленно, не разворачиваясь, отступать к валунам.
Шаг. Ещё шаг.
Ботинок соскользнул с мокрого от крови камня. Железо набойки с противным скрежетом чиркнуло по граниту.
Тварь замерла.
Она подняла нанизанные на щупальца тела гоблинов, словно окровавленные, рваные крылья, и резким движением стряхнула их, разбрасывая вокруг. Уродливая морда с подрагивающими ноздрями повернулась и уставилась прямо на меня.
Мы застыли друг напротив друга.
Я явственно ощущал стихию «тени» внутри себя. Недолго думая потянулся к ней, но ухватиться никак не получалось. Сквозь узкие, рваные прорези костяной маски на меня смотрели глаза чудовища. Этот плотоядный взгляд сковывал что-то внутри меня, парализуя волю.
Рука сама нащупала в грязи чей-то брошенный лук и пару стрел с черным оперением. Я быстро прикинул свои шансы. Не только морда, вообще вся туша чудовища была покрыта роговыми пластинами. Мои стрелы для этой Плети, что укус комара.
Тварь сделала маленький шаг в мою сторону. Жгуты за её спиной хищно изогнулись, готовясь к броску.
«Конец, — пронеслось в голове. — До орков уже не добегу.»
Но всё равно наложил стрелу на тетиву, даже понимая всё безумие этой затеи. Я не собирался умирать, опустив руки. И вдруг краем глаза уловил движение.
Справа, за поваленным деревом, приподнялась зелёная голова. Один из гоблинов, что секундой ранее так убедительно притворялся мёртвым, теперь оценивал обстановку.
Увидев, что монстр выбрал целью меня, коротышка расплылся в гнусной ухмылке. Он понял, что смерть пройдёт мимо него. Трусливо осмотревшись, гоблин даже привстал, усевшись на камень, как зритель в первом ряду. Глядя мне в глаза, он медленно провёл крючковатым пальцем по горлу и беззвучно захихикал.
Но вдруг его алчный взгляд метнулся в сторону и замер.
Он заметил умирающего командира охранения, лежащего в грязи неподалёку. На шее хрипящего хобгоблина, на кожаном шнурке, болтался резной костяной амулет. Каждый десятник получал подобный знак власти. Не золото, но для простого гоблина вещь завидная.