— Забирать! — рявкнул орк.
Грубый толчок швырнул девчонку прямо в руки пресмыкающегося перед ним Меноса.
Вернувшись к столу, я помог Талли опуститься на скамью. Её пальцы побелели от напряжения. Она судорожно вцепилась в края разорванного платья, пытаясь хоть как-то прикрыть наготу. Девушку била крупная дрожь, отчётливо слышалось, как стучат её зубы.
Удивительно, но она держалась. Другая на её месте уже давно бы зашлась в истерике, но Талли, несмотря на шок, сохраняла остатки самообладания.
Пока я устраивал её, краем уха слушал, как Драал решил прикрыть собственную слабость проявленным великодушием. Разумеется, он не придумал ничего лучше, чем выставить меня в невыгодном свете. Но мне было плевать, что обо мне подумают серошкурые.
— Маленький человек так хотеть самка, — Драал похабно усмехнулся и несколько раз выразительно ударил раскрытой ладонью о массивный кулак, изображая недвусмысленный жест. — Сильно хотеть. Даже бросаться орк!
Он небрежно махнул в сторону своего сородича, баюкающего сломанный палец.
— Умолять! Говорить, если орк отказать — человек совсем разум терять! Тогда лезть спать икшарский верга!
Орки, давясь от смеха, принялись лупить кулаками по столам. Ещё бы. Представить кого-то в объятиях верги, этого уродливого десятилапого паука, сплошь покрытого жёсткой колючей шерстью, было для них уморительно.
Учитель не проронил ни слова. Он буквально прожигал меня тяжёлым взглядом, полностью игнорируя пьяный бред Драала. Уж он точно не купится на эту байку.
Я лишь устало пожал плечами и развёл руками. Учитель достаточно умён, чтобы не требовать от меня подробностей разговора с орком при лишних свидетелях.
Отгородившись от шума, я наполнил бокал вином до самых краёв и поднёс его к губам Талли. Сейчас сама она бы не справилась.
— Пей, — настойчиво произнёс я, фактически вливая в неё напиток.
Она послушно глотала, даже не чувствуя вкуса. Я заставил её выпить всё до последней капли. Ей просто необходимо расслабиться, чтобы алкоголь хоть немного притупил пробирающий до костей ужас.
А ведь она даже не догадываются, что была всего на волосок от того, чтобы погибнуть от моей руки.
Сразу налил и себе.
Вино исчезло за один жадный глоток. Ожидая пока подействует хмель, я продолжал сидеть с расслабленным видом, лениво опираясь на столешницу.
— Раз уж спас, то говори с ней, нэк. Разум — хрупкая штука. Дай ей якорь, чтобы не погрузилась слишком глубоко в пучину безумия, — неожиданно проявил участие учитель.
Я кивнул, соглашаясь, и пододвинул к девушке тарелку с нетронутым хлебом и кусками мяса. Но она даже не взглянула на еду, продолжая смотреть в одну точку остекленевшим взглядом.
Тогда я заговорил. Тихо, почти шёпотом. Убеждая её, что самое страшное уже позади, сам понимал, что расслабляться было слишком рано. Затылком я физически ощущал чужие взгляды.
Во главе пиршества сидела верхушка клана Тлеющего Черепа. И если пьяные рубаки купились на дешевую комедию Драала, то те, кто занимал места в центре стола нет.
Вождь и шаман прекрасно знали истинное предназначение Талли. Внезапная «щедрость» Драала и его поспешное бегство с пира выглядели для них так же неестественно, как если бы голодный варг добровольно отказался от куска окровавленного мяса.
Как и учитель, они не поверили ни единому слову сына вождя. Сам Драал после своего выступления поспешно ретировался. Орк ухватил за руку одну из молодых орчанок и увлёк её за собой куда-то во тьму, подальше от костров. Поэтому теперь хищное внимание старейшин переключилось на меня. Они буравили мне спину, пытаясь понять, что же такое мелкий человечишка мог шепнуть их лучшему воину, чтобы тот мгновенно отдал добычу?
Несмотря на желание покинуть пир, я продолжал сидеть за столом.
Уйти сейчас, без Зуг’Гала, было бы верхом глупости. После случившегося для меня ночной лагерь превратился в смертельно опасное место. Здесь на виду у десятков свидетелей, я находился в относительной безопасности. Но стоило шагнуть за пределы освещенного круга, во мраке между шатрами, законы гостеприимства переставали действовать. Там я рисковал наткнуться на любого, кто захочет выслужиться перед сыном вождя. Или даже на самого Драала, который вдали от чужих глаз с радостью перережет мне глотку.
Приходилось терпеть. Я цедил кислое вино и ждал, когда учитель решит, что мы достаточно «насладились» орочьим гостеприимством.
Пир продолжался.
Вокруг нас не утихал гвалт. Рядовые бойцы, разгоряченные дешёвым пойлом, откровенно пялились на нас. Некоторые улюлюкали и тыкали жирными пальцами. Кто-то скалился, демонстрируя жёлтые клыки, кто-то делал непристойные движения тазом, изображая спаривание, чем вызывал взрывы гогота у соседей.