— Оружие, — ответил Зуг’Гал. — Ты ведь не думал, что я буду уговаривать Монарха словами? Мне нужна боевая руна огня низкой орбиты. Силы в ней должно хватить, чтобы прижечь тварь, но недостаточно, чтобы разнести твои чертоги разума на куски.
Я перевёл взгляд на пустую пиалу в руке.
Хотел спросить что-то ещё, но сознание предательски поплыло. Тень внутри меня довольно заурчала, предчувствуя скорую встречу с гоблином.
Глава 11
Всю ночь мне снились кошмары.
Старик Зуг’Гал вымахал до небес, превратившись в настоящего великана. Он возвышался над лесом, и даже самые старые деревья доставали ему лишь до груди. Теневой Монарх ни в чем шаману не уступал. И эти два колосса сошлись в схватке прямо над моей головой. Я же на их фоне был совсем крохотным. Приходилось постоянно убегать и уворачиваться, чтобы гиганты не растоптали меня или не раздавило стволом очередного рухнувшего дерева.
Пробуждение вышло резким. Сознание просто включилось, будто кто-то щёлкнул пальцами.
Но радости это не принесло. Я попытался пошевелиться и похолодел от ужаса. Тело совсем не слушалось.
Я не чувствовал ни ног, ни рук. Даже головой было не пошевелить.
Хотел позвать учителя, но из горла вырвался только сдавленный хрип. Паника накрыла с головой.
Не имея возможности ничего сделать, я прикрыл глаза и постарался успокоиться. Сердце выпрыгивало из груди, но всё же спустя некоторое время мне удалось обуздать эмоции.
Как только стук крови в ушах затих, я услышал чужое дыхание. Совсем рядом, почти у самого плеча, кто-то мерно и тихо сопел.
Одновременно с этим в левое плечо будто вогнали раскаленный штырь. Жжение стало таким сильным, что я едва не дёрнулся.
Тогда заставил себя сфокусироваться на этой боли. Раз жжёт и колет, то значит слишком поспешил записывать себя в калеки. Пролежав так ещё около четверти часа, тело действительно начало просыпаться.
С трудом повернув голову, я обнаружил причину возникшего неудобства с левой рукой.
Это была Талли.
Девушка спала, используя моё предплечье вместо подушки. Она забавно сопела, а её пальцы во сне крепко сжимали край моей рубахи, словно даже в глубоком забытье она боялась, что я исчезну.
Я несколько секунд непонимающе моргал, пока остатки дурмана от зелья шамана окончательно не выветрились из головы. Память услужливо подкинула события вчерашнего вечера. Пир, угрозы орков, мой блеф и спасение пленницы.
Стоило мне пошевелиться, как ресницы девушки дрогнули. Через мгновение на меня уже смотрели её широко распахнутые глаза. Сперва в них промелькнул страх, но почти мгновенно сменился узнаванием и облегчением.
— Доброе утро, — одними губами произнесла она.
— Доброе, — без улыбки ответил я, стараясь не делать резких движений.
Талли приподнялась на локтях, освобождая мою многострадальную руку. Осматриваясь, она осторожно выглянула поверх моего плеча.
В ярком солнечном свете, падающем через дымовое отверстие под куполом шатра и сквозь грубые стыки шкур, убранство гоблинского жилья уже не выглядело таким пугающим, как ночью. Черепа и амулеты казались просто старым хламом, а не зловещими артефактами. Убедившись, что кроме нас, в жилище никого нет, девушка заметно осмелела.
Она перевела взгляд на меня.
— Спасибо… — тихо выдохнула она. — Я вчера так и не поблагодарила тебя.
Талли неожиданно подалась вперёд и робко, но быстро поцеловала меня в щёку. И вдруг её вдруг исказилось, а губы задрожали. Она прикрыла лицо руками и заплакала. Вчера она держалась из последних сил, не смея дать выход эмоциям. Но теперь всё, что она сдерживала внутри себя все эти дни наконец прорвалось наружу.
Я не стал её успокаивать. Ей нужно было выплакаться. Поэтому собирался выйти и оставить её наедине.
Едва я начал вставать, как раздался полный презрения голос:
— М-мерзость, нэк!
Мы с Талли вздрогнули одновременно. В проёме входа торчала зелёная голова Полуухого. Он скривился и демонстративно высунул язык, будто его сейчас стошнит.
Пару секунд гоблин раздумывал, разглядывая нас своими блестящими глазками-бусинками. Сообразив, что представление окончено и от нас никакой реакции не последует, он ничего больше не сказал. Просто развернулся и исчез за опустившимся пологом.
— Ты жить хочешь? — я воспользовался моментом, возвращая её к реальности. — Тогда слушай меня внимательно.
Девушка мгновенно подобралась, утирая слёзы тыльной стороной ладони. Её взгляд снова стал серьезным.