Похоже, предел руны преодолеть невозможно. ришлось смириться и прекратить, отпуская напряжение.
Не знаю сколько прошло времени, но, наконец, сталь под ладонями поддалась. Металл начал менять цвет и наливаться тёмно-вишнёвым свечением.
Стоило только порадоваться, что процесс пошёл быстрее, как слева раздался царапающий шорох.
Из дыма вынырнула тень. Жук-разведчик. Он был размером с небольшую дворнягу, но оттого не менее опасный.
Не дойдя до меня всего пары шагов, тварь замерла. Жук тревожно повёл длинными усами-антеннами. Вряд ли он учуял именно меня. Здесь всё пропахло кровью и смертью. Тем более, что я неподвижно затаился за широким лезвием клинка. Значит жука заинтересовал наливающийся краснотой меч.
Насекомое угрожающе защелкало жвалами. Сначала тихо, но с каждой секундой этот треск усиливался, превращаясь в отчётливую трещотку.
Внутри всё похолодело. Если «концерт» продолжится и на зов сбегутся товарки жука, тогда мне конец.
Я скосил глаза на лежавшее рядом копье… Нет, поза слишком неудобная, да и с одного удара точно не убью. Пришлось импровизировать.
Я вспомнил, как ночные мотыльки летят на костёр. Продолжая прятаться, отнял от клинка одну руку и медленно отвёл её в сторону.
Светящаяся магическим пламенем ладонь тут же привлекла внимание твари. Для неё это был лишь маленький, странный огонёк в темноте, жар от которого, в отличие от обычного огня, совсем не ощущался на расстоянии.
Я начал плавно водить кистью по кругу, рисуя в воздухе огненные узоры.
Эффект оказался почти мгновенным. Скрежет стих. Загипнотизированное светом насекомое, словно на невидимой нити, медленно двинулось ко мне. Оно переступало лапками, не сводя фасеточных глаз с моей руки.
Шаг. Ещё один.
Жук подошёл почти вплотную.
Дальше я действовал на инстинктах. Резкий выпад. Пылающие пальцы капканом сомкнулись на длинном хитиновом жвале. Насекомое дёрнулось от ожога, открывая пасть для вопля, но издать звук не успело.
Я всем весом рванул его голову в сторону, прямо на начавшую раскаляться кромку клинка.
Вжик.
Бритвенно-острое лезвие сработало как гильотина. Оно почти без усилия, с мягким хрустом перерезало хитиновую шею.
Обезглавленное тело шлёпнулось в грязь, судорожно скребя лапками землю. Я разжал пальцы и отшвырнул в сторону дымящуюся голову. И сразу же вернул руку на меч.
Глядя в спину растворяющемуся в дыму Меносу, Арах испытывал двоякие чувства. Слабая надежда на скрытую в этом странном человеке силу тесно переплеталась со страхом.
«А что если он сбежит? Вдруг он решил использовать нас как приманку, чтобы спасти свою шкуру?» — крутилось у Полуухого в голове.
Араху стоило огромных усилий подавить порыв бросить всё. Ему безумно хотелось рвануть следом за Меносом в темноту, подальше от обреченного отряда. Он даже сделал осторожный шаг, но тут же наткнулся на тяжёлый взгляд десятника и замер, словно парализованный. В холодных глазах хобгоблина читался приговор. Арах сразу понял. Он упустил возможность исчезнуть незаметно. Человека десятник отпустил, но вот гоблина за дезертирство точно прикончит на месте.
Арах со вздохом отвернулся, смиряясь с судьбой.
Огненная стена постепенно умирала. Гоблин с ужасом видел, как по началу ревущее пламя неотвратимо превращается в жалкие, чадящие костерки. Красная пелена, отделяющая их от смерти, опадала, подпуская ближе серую мглу и тех, кто в ней прятался.
Вместо одиночных разведчиков из дыма всё чаще выныривали двойки, а то и тройки тварей. Пока что защитники кое-как справлялись, отбиваясь копьями. Но это только пока.
От неприятных размышлений гоблина отвлекли два ярких огня, внезапно зажёгшихся в стороне, куда ушел Менос. Вспышка была короткой. Огни прорезали туман, но почти мгновенно исчезли.
Арах вытянул шею и замер. Но сколько он ни всматривался в серую пелену, больше ничего заметить так и не удалось. Мгла хранила молчание.
Гоблин мысленно потянулся к своей сцилле. У него не было ни одной целой руны, она содержала только всякий мусор. Но Арах судорожно пересчитал рунные осколки.
Всего шестнадцать. Из них двенадцать это слабые целебные, которые в схватке бесполезны. Боевых осталось всего четыре. У трёх осколков заряда хватит лишь на один «плевок», и только последний осколок можно применить дважды, после чего тот рассыпется в пыль.
— Всего пять выстрелов, нэк… — скривился Арах и по привычке, от сильного волнения, нервно потер обрубок откушенного уха. — Всего пять…