Этого не хватит даже на… ни на что не хватит.
Жалкие крохи магии против океана хитина и когтей, что бурлил там, за границей света. С тем же успехом можно было плевать в лесной пожар.
«Сбежать через шатёр?» — мелькнула мысль, но он тут же её отверг.
Старик отправит его к праотцам быстрее, чем Арах успеет сделать вдох. Шаман, даже лёжа пластом, почует вонь предательства за версту, и тогда от гоблина останется лишь кучка пепла.
Жуков же с каждой минутой становилось всё больше. Твари оклемались после огненного шторма и снова полезли изо всех щелей. Сдерживать их без шума уже не получалось. То там, то здесь раздавались сдавленные вскрики, звон стали и хруст пробиваемого хитина.
Внезапно над головами послышался тихий свистящий шелест.
Все невольно пригнулись, но снаряд пролетел мимо. Стрела с глухим стуком вонзилась в землю на безопасном отдалении от бойцов у самого края освещенного круга.
Её древко дымилось, почерневшее от жара.
Не успели зеленокожие понять, что происходит, как следом прилетела ещё одна тлеющая стрела. Она воткнулась на полтора локтя левее.
Араха словно молнией ударило. Сигнал! Это был сигнал от Меноса.
Гоблин уже открыл рот, чтобы окликнуть десятника и передать приказ, но слова застряли в глотке. Его парализовала внезапная догадка.
«А что, если это уловка?»
Мысль, пропитанная ядом подозрения, казалась пугающе логичной. Зачем человеку рисковать собой ради кучки гоблинов?
«Он хочет, чтобы мы стали приманкой», — лихорадочно соображал Арах, глядя на дымящуюся в земле стрелу.
Если они начнут шуметь, то стянут на себя всех тварей в округе, включая того исполина. И пока монстры будут заняты ими, человек сможет беспрепятственно проскользнуть к центру лагеря под защиту сотников.
Арах затравленно оглянулся.
Твари уже были здесь. Их пока было недостаточно, чтобы с ходу смять строй и перебить всех, но это был лишь вопрос времени. Минутой раньше или минутой позже, но исход только один.
Однако если Менос не соврал… Если у него и правда есть план, то…
Поллухий уцепился за эту мысль, словно утопающий за соломинку.
Лучше рискнуть и сдохнуть быстро, чем ждать. Отбросив сомнения, Арах подскочил к десятнику и, тыча пальцем в сторону стрел, заверещал:
— Это сигнал! — заорал Арах, срывая голос. — Нужен шум!
Десятник глянул на стрелы, потом на прорывающихся жуков. Их оборона рассыпалась на глазах. Терять было нечего.
— Шуметь так шуметь, нэк, — прорычал он.
Хобгоблин развернулся и с чудовищной силой впечатал обух топора в железную обивку щита.
Стоявшие рядом орки выдохнули слитный боевой рёв. Низкий, вибрирующий бас, от которого закладывало уши. Гоблины же, словно стая бешеных псов, сорвались на пронзительный визг.
Мелкие твари, только что яростно лезшие на копья, вдруг отхлынули от защитного круга, словно повинуясь безмолвному приказу, и растворились в серой пелене. Ошарашенные этим защитники затихли.
На мгновение повисла неестественная тишина, которую тут же разорвал новый звук. Из глубины непроглядной взвеси донёсся низкий, утробный рокот, совершенно не похожий на стрекот насекомых.
Исполинская тень, до этого лишь угадываемая в мареве пожарища, обрела плоть. Серая взвесь лопнула, выпуская наружу истинный кошмар. Тварь была огромной. Она возвышалась над лагерем, словно живая осадная башня, закованная в непробиваемый хитиновый панцирь цвета запёкшейся крови. В отсветах умирающего пламени её броня маслянисто блестела.
Чудовищная голова с веером тусклых чёрных глаз медленно повернулась к источнику шума. Жвалы угрожающе щёлкнули, разрубая воздух. Монстр сделал первый шаг к гоблинам. Тяжёлая лапа с влажным хрустом вонзилась в землю. Затем второй шаг.
Тварь не спешила.
Внезапно слева, из густой пелены дыма, вынырнуло нечто. Арах даже не успел толком разглядеть, что это было. Просто широкая, светящаяся нестерпимо красным полоса, будто кусок раскалённого железа.
Ещё миг, и этот странный огненный снаряд с чудовищной скоростью по воздуху устремился в голову исполина.
Но именно в эту долю секунды чудовище, словно почуяв угрозу или просто решив покончить с добычей, издало оглушительный визг и сорвалось на бег. Громадина рванула вперёд с неестественной для своих габаритов прытью.
Красная полоса с шипением пронеслась в пустоте, там, где ещё мгновение назад была голова монстра. Снаряд пролетел мимо, даже не задев её, и бесследно исчез в темноте за спиной чудовища.
Монстр нёсся прямо на жалкий строй защитников, не разбирая дороги. Сминал уцелевшие палатки и с оглушительным треском разламывал в щепки попадавшиеся на пути телеги. Земля дрожала, приближая к гоблинам неизбежную смерть.