Справа от тропы, преграждая путь, застряла груженая повозка. Огромный орк упёрся широким плечом под осевшую ось. Он натужно рычал, морда покраснела от напряжения, а вздувшиеся на шее жилы напоминали канаты.
— АРГХ! — рявкнул он.
Телега, скрипнув, медленно поползла вверх. Второй орк, припадая на раненую ногу, тут же подскочил к ступице и мощным рывком сдернул расщеплённое, перекошенное колесо и швырнул его в сторону.
Чуть дальше, из тени полусгоревшего шатра доносилось злобное шипение и визг.
Я скосил глаза и замедлил шаг. Двое гоблинов катались в пыли, сцепившись клубком. Они кусались, царапали друг другу морды и пинались, поднимая тучи серой золы.
Причиной раздора стал длинный, слегка изогнутый кинжал в ножнах из тиснёной кожи, украшенных самоцветами. Слишком дорогая вещь для таких оборванцев. В пылу драки мародеры то и дело спотыкались о труп, с пояса которого, вероятно, и сняли добычу.
Мёртвый хобгоблин, раскинув руки, остекленевшим взглядом смотрел в небо, пока его сородичи рвали друг другу глотки за его наследство. Один из мелких ухитрился вцепиться зубами в длинное ухо соперника, и тот заверещал, отпуская рукоять трофея.
Я прошёл мимо, не оборачиваясь. Обычное дело. В Ковенанте право собственности определялось только тем, насколько крепко ты можешь держать вещь в руках.
Походная кузница Грохота не поражала воображение. Простой навес из прокопченных шкур, натянутый на кривые шесты, да массивная наковальня, установленная прямо на утоптанную землю. Никаких излишеств. Только функциональность, необходимая для того, чтобы чинить железо, несущее смерть в походных условиях.
Сам хозяин, огромный, сгорбленный над широкой колодой варрот, оказался занят делом. Я звал его Грохотом, потому что выговорить его настоящее имя было невозможно. Оно напоминало завывание ветра в горном ущелье. Из-за этой особенности речи его соплеменники практически не использовали единое наречие внутри Ковенанта. Они предпочитали переговариваться лишь между собой, из-за чего прослыли угрюмыми молчунами.
Сейчас кузнец пристально изучал выскобленный кусок хитина. Пока остальные дрались за припасы и готовое оружие, у мастера были иные ценности. Судя по толщине и тёмно-серому оттенку, ему в руки попала пластина с самого Стража Роя. А значит редкий и чертовски прочный материал для будущей брони.
Я махнул рукой, приветствуя здоровяка. Тот молча ответил кивком и, нехотя отодвинув в сторону драгоценный трофей, повернулся ко мне.
Я положил на наковальню свёрток и откинул грязную тряпку, обнажая изуродованный клинок. Грохот провёл широким пальцем по лезвию, задумчиво растёр невидимую крошку и, наклонившись к самому металлу, шумно, со свистом втянул ноздрями воздух, словно пробуя сталь на вкус.
Ему хватило минуты на оценку. Варрот коротко кивнул, давая понять, что берётся за дело. И тут же раздраженно мотнул головой на выход, выпроваживая меня.
Как я и рассчитывал, у кузни было пусто.
Живые сейчас были заняты либо зализыванием ран, либо дележом трофеев. Сюда, на окраину пепелища, мало кто совался. Только пара орков вдалеке, глухо рыча что-то на своём гортанном наречии, волокли по земле тело павшего собрата. В отличие от гоблинов они отдавали дань погибшим. Собирали тела всех орков. Даже если те принадлежали чужим кланам.
Мне же нужно было найти «материал» для руны стихии «Плоти». Тихо, быстро и, самое важное, без лишних свидетелей.
В полусотне шагов, у вывороченного с корнем пня, я приметил неподвижный силуэт.
Подойдя ближе, скривился. Это был тролль. Жуки поработали над ним на славу, превратив его жилистое тело в кровавое решето. Но проблема была не в состоянии трупа. Мертвец оказался прижат к земле тушей своего же ездового волка. Огромный зверь, нашпигованный хитиновыми лезвиями, весил не меньше трёх сотен мер.
Я обошёл их по кругу, прикидывая варианты. Бесполезно. Чтобы добраться до тролля, нужно сдвинуть волка. Но мне его и с «тенью» не перевернуть. Слишком уж огромный.
К тому же, такая возня привлечёт внимание.
Пришлось оставить эту идею и двигаться дальше, скользя взглядом по рытвинам.
Следующая находка была уже перспективнее. Скальпированный орк лежал мордой в грязи. Я уже сделал шаг к нему, но тут же одёрнул себя, резко нырнув в тень ближайшей палатки.
Те двое орков, что тащили труп, сейчас снова возвращались.