Орки пришли в неистовство. Все, как один, начали требовать моей немедленной смерти, заглушая голоса не менее многочисленных гоблинов.
— Рубить человек! — выкрикнул кто-то.
— Убивать! — рявкнул орк с изуродованным лицом.
— Резать глотка! — подхватил другой, потрясая топором.
Кровожадная тварь вновь замахнулась, чтобы на сей раз точно меня прикончить, но так и замер. Сквозь общий гомон донёсся один голос. Скрипучий, язвительный, слишком знакомый, чтобы не почувствовать укол почти родного раздражения.
— Правильно, нэк! Только глупец отдаст своё оружие недобитому врагу, чтобы затем погибнуть от его руки.
Это был мой учитель Зуг’Гал.
Орк прекрасно расслышал слова старого гоблина. А ещё орк услышал, как его соплеменники наперебой начали насмехаться над «глупым» гоблином.
— Калека даже нож не удержать рука! — хохотнул старый орк с обломанными клыками.
— Гоблин даже свой тень бояться.
— Пить! За знаменитый гоблин храбрость! — обливая соседей, вскинул к чёрному небу бурдюк с выпивкой еще один орк, вызвав всеобщий взрыв смеха.
— Смейтесь, смейтесь, нэк, — равнодушно пожал плечами гоблин, не реагируя на подколки. И, тонко уловив короткий миг тишины посреди царящего шума, словно невзначай добавил. — Трусость лучше глупой и позорной смерти от подранка.
Смех и крики прервал внезапный грохот.
Я даже не успел уследить за молниеносным ударом. Орочий двуручник, почти в половину моего веса, с глухим скрежетом на целых пол-локтя вошёл в землю и замер, вибрируя от силы удара, как монолитный столб. Похоже, вспышка ярости затмила разум орка и он лишь в самый последний момент передумал меня убивать, настолько близким был удар. Лезвие-плита рассекло штанину и едва не вспороло моё бедро.
— Умирать с железо в рука, — голос громилы был тих, но полон смертельной ненависти.
Прежде чем взяться за рукоять меча, я ещё раз пристально всмотрелся в орка. Это был молодой, но уже закаленный боями воин. Впервые я увидел его намного раньше, в самом начале похода. Тогда он выделялся на фоне других серокожих бойцов своей экипировкой.
Когда-то его меховая накидка переливалась на солнце, а шлем из черепа лютоволка выглядел безупречно. Грозный вид завершали шипастые костяные наплечники и массивные наручи из плотной, грубой кожи.
Сейчас же, после почти полутора седмиц тяжелых сражений и бесконечных переходов, его пепельная кожа пестрела свежими шрамами. Наплечники отсутствовали, а накидка местами зияла сквозными дырами. И некогда длинная, черная как смоль коса с вплетенными костями, порванная когтями тварей, стала значительно короче.
Я резко выдохнул.
«Тень» ледяным потоком скользнула по левой руке и вниз к единственной уцелевшей ноге. Требовалось получить точку опоры и компенсировать предстоящий выброс силы, чтобы не изувечить себя отдачей ещё сильнее.
— Даже жаль тебя убивать, — тихо произнёс я.
Глаза орка расширились. В них промелькнуло непонимание, почти детское удивление. И обида.
Он не успел даже моргнуть.
Рывок. Лезвие взмыло снизу вверх. Я выплеснул накопленную мощь одним ударом. Всю без остатка.
Комья земли разлетелись в стороны, словно от удара огромного молота, когда монструозное лезвие пришло в движение. Удар получился настолько сильным, что почву под нами вздыбило.
Сталь вошла под челюсть орка, прорезала плоть и расколола кость, будто хрупкий лёд.
Тело орка дернулось, захлебнулось хрипом и застыло.
А я на короткое мгновение уставился на зависший над головой меч.
Спустя миг на меня обрушилось колоссальное давление. Тело просто отказало. Полностью парализованный, я выпустил рукоять и плашмя завалился на спину.
Орочий двуручник с глухим грохотом упал следом, приземлившись опасно близко к моей голове. В мгновение падения, я увидел странную вещь. В воздухе промелькнул короткий красный росчерк.
Уже лежа на земле рассмотрел, что это было. Торец лезвия, теперь уже моего меча, по какой-то причине пульсировал и сиял пугающим алым светом. Казалось его раскалили добела и теперь он медленно остывал.
В голове промелькнула мысль, что орудие оказалось артефактным. Даже подобие улыбки промелькнуло на лице, что добыл столь необычный трофей. Однако порадоваться я не успел. Пробирающий до костей рёв, переходящий в вой, заставил содрогнуться от ужаса.
Сквозь затуманенное зрение я не видел дальше вытянутой руки, но сомнений не оставалось. Каким-то немыслимым образом орк сумел пережить смертельную атаку.
Я едва держался в сознании, силы стремительно покидали меня. Последнее, что я успел уловить, как меч дрогнул и оторвался от земли. Его кроваво-красное свечение сорвалось с места, и в следующее мгновение уже зависло прямо у меня над головой.