Опустевший, израненный лагерь превратился в призрачную декорацию. Костры всё так же горели на своих местах, по прежнему создавая иллюзию огромного войска, способного раздавить любого врага. Однако на деле периметр стал похож на старую рыболовную сеть сплошь покрытую дырами, сквозь которые мог просочиться кто угодно. Часовые больше не всматривались в темноту окраин, предпочитая греться у огня в глубине стоянки и за выпивкой обсуждать делёж добычи.
Последний час я провёл неподвижно, слившись с грудой обломков. Отсюда окрестности нашего жилища были видны как на ладони. Совсем рядом с нашим шатром никто костров не разводил, ведь соседние участки пустовали.
Но назвать это место безлюдным было нельзя. Слева доносился непрерывный многоголосый визг. Там выжившие воины Гнилой Рыбы и ещё нескольких союзных кланов спорили из-за уцелевших запасов. Но хватало и одиночек. Представители разных рас рыскали среди руин, выискивая пригодный для ремонта повозок металл или забытые в спешке припасы и ценности, не замеченные другими ранее.
Некоторые то и дело бросали алчные взгляды на шатёр Зуг’Гала. Стоило учителю пару раз рявкнуть на особо наглых искателей ценностей, рискнувших заглянуть за полог, как наплыв незваных гостей быстро иссяк. Желающих проверять терпение рунного мастера не нашлось.
Пока я наблюдал, мне удалось приметить несколько потенциальных точек, где могли скрываться соглядатаи Драала. Чёрные провалы входов в соседние палатки, нагромождения поваленных телег были идеальными местами для слежки. Но проверять свои догадки я не стал. Любопытство не стоило риска.
Я сосредоточился на главном. Тело требовало концентрации. Мне нужно было накопить достаточно внутреннего теневого резерва, чтобы свободно орудовать тяжелым клинком не меньше минуты. Хотя точное количество врагов неизвестно, ясно, что парой ударов покончить со всеми не получится.
Бой предстоял короткий, но требующий не только силы, но и безупречного выбора момента. Слишком многое зависело от того, насколько удачную позицию выберет старик.
— Не должен ошибиться, — беззвучно шепнул я сам себе. — Учитель слишком дорожит своей шкурой, чтобы так оплошать.
Наконец полог шатра колыхнулся. Первым наружу вышел Зуг’Гал. Он ступал медленно, всем своим видом демонстрируя немощь и опираясь на посох. За ним следовала Талли. Девушка едва удерживала равновесие. Её нагрузили моими вещами и оружием, превратив в подобие вьючного мула. Последним, нервно озираясь, показался Арах.
Я замер и стал ждать. Наблюдатели проявили терпение. Они не шелохнулись, пока идущий последним Полуухий не отдалился от шатра на добрую сотню шагов. Только тогда они показались.
Массивные, горбатые фигуры, укутанные в чёрные накидки. Две пары орков отделились от тёмных контуров руин и параллельно друг другу, бесшумной трусцой, двинулись вслед за гоблинами и девушкой. Они двигались слаженно, как стая волков, загоняющих добычу.
Выждав, пока они уйдут на достаточное расстояние, я скользнул за ними следом.
Маршрут учителя казался хаотичным. Иногда чудилось, что старик водит преследователей кругами, петляя между догорающими кострищами и завалами. Но это была игра. Он искал лучшее место, где проще будет разобраться с орками.
В какой-то момент орки замедлились, а затем и вовсе перешли на шаг, пригибаясь к земле. Я понял, что Зуг’Гал остановился. Значит мы достигли места назначения.
Стараясь не издавать ни звука, я начал сокращать дистанцию. Навскидку до серокожих спин оставалось не более двадцати шагов, когда мне вновь пришлось замереть. Дальше идти было нельзя. Впереди простиралось полностью открытое пространство, залитое тусклым светом показавшейся луны. Ни одной внятной преграды, ни одного выступа за которым я мог бы скрыться.
Я затаился в последнем надёжном укрытии, чувствуя, как внутри нарастает давление. Дыхание стало прерывистым, а мышцы звенели от затаенного напряжения.
Глубокий вдох через нос. Медленный выдох через рот. Ещё один. Мне нужно было немного успокоиться перед атакой.
Я уже готов был вскрыть внутренний резерв и выпустить накопленную мощь «тени», как вдруг один из орков четвёрки резко обернулся.