Пробравшись метров на сто вдоль дороги, я свернул в переулок налево и бодро начал по нему продвигаться со скоростью улитки. А вот эта халупа, вырубленная из камня и находящаяся в глубине квартала, мне подходит. Рваные тряпки, гнилые деревянные обломки, ржавый меч. Состояние средней захламленности. Ну что ж, буду ночевать здесь. Я сел около стены и попытался успокоить сердце. Отсчет пошел, и мне надо просидеть здесь три часа. Вполне реально. По словам Матвея, плотность тварей на единицу измерения здесь невелика. Единственная опасность, она же основная, — это шумная заваруха, на звуки которой радостно поспешат твари со всего уровня. Значит, буду белым и пушистым зайкой. Излишним любопытством я никогда не страдал и проявлять его в погани не собираюсь. Погань. Вспомнив вид бывшего храма снаружи, я содрогнулся. Все попытки земных режиссеров показать на экране что-то подобное — жалкие потуги детишек из младшей ясельной группы.
Так, у меня появилось свободное время. Впервые за два дня я никуда не спешу. Значит, потратим его с пользой. Можно оценить все со мной произошедшее в Белгоре. Я очень сильно сомневаюсь, что с кем-то здесь из новичков происходило подобное. Прелестные волчицы, драк, послуживший причиной драки в кабаке, амулет ученика, поединок — все это произошло за вчерашние день и ночь. Сегодняшнее принятие решения о посещении погани, как последствие дуэли, судорожный подбор амуниции — и вот я здесь. Матвей откровенно сказал, что мои шансы, мягко говоря, невелики. Даже опытных бойцов этого мира, магов и воинов, месяц натаскивают на погань, вдалбливают необходимые знания, а если успеют, и умение, — и отправляют на своеобразный тест-драйв: выживет или нет, — а только потом начинают серьезно и вдумчиво готовить из него охотника. Такое впечатление, что кто-то наверху подбрасывает мне одну за другой ситуации, раз за разом повышая уровень сложности, а потом с интересом наблюдает за происходящим. Не дает перевести дыхание. Если так, то он большая сволочь. Но каждый раз этот добряк оставлял мне шанс повернуть ситуацию в свою пользу — незнанием местных правил, привычкой просчитать возможный конфликт заранее, чтобы попытаться его избежать, увидеть возможность в поединке с самоуверенным типом.
Что может мне помочь сейчас? Матвей уверен, что встречи с тварями мне не избежать. Прощание у ворот просто вопит об этом. Интеллект отпадает. Твари разговоров почему-то не любят. Воин в местном понимании из меня никакой. Какие у меня есть козыри, не относящиеся к умению владеть оружием? Знания? — полный ноль. Физическая сила? — сомневаюсь: местные не слабаки. Ловкость и гибкость, привитые в детстве, скорее всего. И главный козырь: умение отстраниться от происходящего с сохранением полного контроля над телом и окружающим пространством. Вспоминая капитана, я усмехнулся. Как он нас гонял, как вбивал в головы умение не думать в скоротечных схватках на ограниченном пространстве, а действовать на рефлексах. И чем это обернулась для меня на гражданке? Когда я восстановился в секции, тренер, желая проверить форму своего лучшего в прошлом ученика после двухлетнего перерыва, поставил меня против одного парня-погодка, в отличие от меня откосившего от армии. То, что он вытворял на разминке, впечатляло: прям Джеки Чан славянского разлива. Я заранее готовился получить люлей, но вышло не так. Когда он приземлился после очередного впечатляющего пируэта, я, работая на автомате, подбил ему ногу и отправил кулаком отдыхать на пол. Возмущенные глаза тренера, громкий вопль пострадавшего: «Это не по правилам!»
После этого на тренировках стало еще хуже. Я старался контролировать себя, работать в рамках правил — и получал люлей регулярно. Наконец, возмущенный моим поведением тренер со словами «это не лечится, но попытаться стоит» отвел меня к своему знакомому мозгоправу. Психовед оказался фанатом единоборств, познакомившимся с учителем на каком-то семинаре. После очень плотного полугодового общения с ним я научился отстраняться от происходящего и, задав себе параметры боя, создав модель поведения, думал о всякой хрени, с любопытством наблюдая за происходящим, иногда внося в модель изменения. Для упрощения я разбил виды схватки на две — спортивную и без правил. Мозговед, оказавшийся классным специалистом, вдобавок обучил меня контролю агрессии и способам избегания конфликта. Благодаря этому мне удавалось уходить от большинства неприятностей, а режим боя без правил, кроме спаррингов с тренером, использовал всего один раз в своей жизни.