На деревянном прямоугольном стенде, на тонких крюках уютно расположился меч в длинных узких чёрных ножнах. Изумительное зрелище: тёмный, матовый материал, не дающий бликов даже при таком ярком искусственном освещении. Гладкая рукоять, и на вид кажущаяся очень удобной. Оружие обладало необъяснимой красотой и притягательностью, и Саня не смог побороть искушение.
Осторожно приблизившись, он помедлил несколько мгновений, после чего, задержав дыхание, протянул руки и бережно снял оружие с надёжного ложа. С минуту он держал меч в руках, ощущая его тяжесть. Не решался обнажить лезвие, гадая, что именно увидит. Сквозь волнение пробивалось странное наслаждение. Ощущение привычного, пусть и давно забытого.
Развернувшись к свету, Санька аккуратно потянул меч из ножен, невольно любуясь обнажающимся лезвием. Он раскрыл сталь сантиметров на десять, и долго рассматривал, изучая непривычный холодный отблеск. Ни один из виденных им прежде ножей не был настолько прекрасен. К его удивлению, модель оказалась не коллекционной. По крайней мере, лезвие было остро заточено. Казалось, даже луч света разделялся надвое, напарываясь на острую кромку. Порывисто вздохнув, Саня полностью вытащил оружие из ножен, отложив их в сторону.
Меч был прямым, длинным, широким, с обоюдоострой кромкой. Клинок имел ромбовидную форму, сужаясь к краям. По центру вился едва заметный узор. Гарда, изгибаясь в форме буквы «Т», хищно нацелилась острыми концами на лезвие. Тонкая рукоять, слишком длинная для одной руки, завершалась округлым яблоком. Оттягивавший руку вес вызвал новую волну удовольствия. На атрибут маньяка оружие походило слабо. Может, Мрак коллекционер?..
Санька решил сделать пару пробных взмахов, благо, размеры гостиной позволяли. Перехватив меч удобнее, в правую руку, он размахнулся и нанёс удар воображаемому противнику. Клинок рассёк воздух с еле слышным свистом. Противник сдался без малейших возражений. Саня взмахнул ещё раз. Держа в руках это прекрасное оружие, он невольно ощущал себя могущественным и сильным. Защищённым.
Позволяя себе подурачиться, Санька разошёлся, рубя невидимых врагов. Осмелев, он перехватил меч удобнее, добавив вторую руку. То вращая клинок, то придерживая, Санька плавно двигался по комнате, обходя мебель. Заставив лезвие замереть у самого лица, он огладил его ладонью, подкрадываясь к затаившемуся противнику. Левую руку пронзила резкая боль. Выронив от неожиданности меч, Саня схватил себя за запястье и посмотрел на ладонь. На бледной коже раскрылся глубокий порез, быстро заполнявшийся кровью. Зашипев от боли, Санька сделал неосторожный шаг назад. Он сначала почувствовал, что что-то не так, а потом уже услышал сухой звук разбивающейся вазы. Повернувшись, Саня обнаружил, что один из напольных сосудов теперь представляет собой груду черепков, а изломанный сухой букет разметался по полу.
— Чёрт, — прошипел Санька, думая, что теперь делать, и насколько рассердится Мрак, обнаружив следы побоища. Кровь из рассечённой руки собралась внушительной каплей и сорвалась, яркой кляксой обезобразив чистый пол.
Ощутив спиной присутствие человека, Саня повернулся и поднял глаза на дверной проём. Там, прислонившись к косяку, замер Мрак. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. В нем не было ярости или угрозы. В карих глазах, затаившихся под нахмуренными бровями, застыла угрюмая задумчивость. По спине Сани побежали мурашки. Он вновь ощутил страх, как в переулке.
— Мрак, я не нарочно, — начал Санька, умоляюще глядя на наёмника.
— Да ла-а-адно. Как можно было не нарочно…
— Я неосторожно двигался, наткнулся, и вот… я сейчас всё уберу… — Саня бормотал, одновременно пытаясь представить, сколько могла стоить уничтоженная им ваза. Замерев, вопреки истерическому желанию двигаться, исправляя последствия собственной оплошности, Санька гадал, насколько тяжёл его сегодняшний проступок.