— Всю рукоять кровью заляпал, боец.
Санька выдохнул и опустил веки, чувствуя, как под ними скапливаются обжигающие слёзы, смывающие пережитый шок. После следующего вдоха его накрыла слабость, и он рухнул на колени, пряча лицо в окровавленных ладонях.
Мрак, отмывавший испачканный меч под струей воды, обернулся. Выключив воду и положив оружие на обеденный стол, осторожно приблизился.
— Эй, ты чего? Сань?
Санька по-прежнему стоял на коленях, не отнимая рук от лица, чувствуя себя неспособным пошевелить хотя бы пальцами. На плечо легла рука, а наёмник склонился над ним, пытаясь заглянуть в лицо.
— Санька? Я тебя так сильно напугал? Я не хотел. Поднимайся, давай. Руку посмотрю. Ну, давай же!
Повинуясь настойчивому жесту тянущей наверх ладони, Санька нетвёрдо выпрямился и поплёлся к раковине. Пока Мрак подставлял все ещё кровоточащую руку под ледяной поток, Саня смотрел в стену невидящим взглядом, пытаясь осознать произошедшее.
— Повезло, — подвел итог Мрак, разглядывая повреждение. — Неглубоко порезался, зашивать не надо. Сейчас обработаем, перебинтуем, скоро будешь как новенький. Кто ж тебя надоумил мечи-то гладить, парень? Не кошка же.
Ворчание успокаивало, концентрируя внимание на настоящем, заставляя шок постепенно отступать. Разлепив склеившиеся от сухости губы, Санька выдавил:
— За что?
— В смысле? — Мрак непонимающе взглянул на него. — Ни за что. Ты так уверенно меч на меня нацелил. Я решил, что ты хочешь со мной потягаться. Ну и объяснил. На практике. На кой чёрт хвататься за оружие, которым ты не умеешь пользоваться, а твой противник владеет в совершенстве?
В совершенстве, значит. Мечом. В мире, где огнестрельное оружие достигло той ступени развития, что обеспечивала легкость, удобство, минимальный шум? Больной, точно.
— Умойся, — приказал Мрак, отпуская его руку и отходя в сторону. — У тебя всё лицо в кровавых разводах.
Санька, постепенно возвращая себе контроль над телом, механически умылся ледяной водой. Прохлада освежила, прочистив мозг и остудив напряжение. Мрак возился за его спиной у барной стойки и, едва Саня отступил от раковины, протянул чистое кухонное полотенце.
— Иди сюда, я, всё-таки, порез склею, — подозвал его наёмник нетерпеливым жестом. — Ты раны умеешь обрабатывать, кстати?
— Ну да, — отрешённо кивнул Саня. — Перекисью, йодом…
— А. Ну, тогда я тебе сейчас края склею, потом можешь йодом художественно оформить, — усмехнулся Мрак.
Действовал он сноровисто, быстро, аккуратно. На обработанную рану лёг пластырь, надежно защищая её от грязи и новых повреждений. Саня все это время стоял, как немая статуя, не чувствуя в себе сил побороть слабость и выдать связный текст.
— Иди, присядь, — вновь в командной форме произнёс Мрак. — Да не на стул, на диван. Свалишься ещё, чего доброго. Какие мы, оказывается, нежные.
— Прекрати издеваться, — резко бросил Санька, ощущая постепенно накатывающую злость. — Меня не так часто бьют за разбитую вазу. Ещё и мечом.
— Я тебя не бил, — хмуро отозвался Мрак. — И уверен, что боли не причинил. Незачем было. Ты не сопротивлялся. В глазах паника и отчаяние. Мышцы стиснутые, не пластичные. Такими не ударишь нормально. Только и требовалось, что поддеть и помочь. Больно, Сань, это как тогда, в переулке. На тренировке может быть больно. Но не потому, что я хочу тебе боль причинить, а потому что ошибки часто оборачиваются болью. Так что давай откалибруем шкалу ощущений.
Санька без сил рухнул на диван, а потом откинулся на спинку и прикрыл глаза. И внезапно ощутил прикосновение холодного стекла к пальцам.
— Выпей, — пояснил наёмник в ответ на его недоумевающий взгляд. — Тут виски. Немного. В голову не ударит. Согреет и шок снимет.
— Спасибо, — Санька с сомнением разглядывал Мрака, не веря до конца в бескорыстие проявленной заботы. Детали не складывались в цельную картину. Но наёмник беспечно плюхнулся в кресло, сжимая в руках свой стакан, и поднял свободную руку, сдаваясь.
— Ладно, признаю, я тоже малость перенервничал. Но боли не должно быть. Тебе больно?
— Нет, — покачал головой Санька. — Мне страшно. Я не понимаю, чего ты от меня хочешь. И не понимаю, почему ты разозлился.
— Да не разозлился я, — отмахнулся Мрак. — Озадачился. На кой ляд ты боевой меч схватил?
— Боевой?
— Ну да. Старый мой. Сейчас я другим работаю. Но этот тоже в порядке содержу. Сентиментальность, знаешь ли.
— Погоди, — алкоголь горячо прокатывался по пищеводу. Лучики его тепла уже накрыли плечи и грудь, расслабляя и прибавляя смелости. — Работаешь? Мечом? Ты же наёмник.