— Заказ закрыла? — лицо у Мрака было такое, словно он жаждал убийства прямо сейчас.
— Да. Три из трёх. Повезло, там помещение удачным вышло, неправильной формы, ограничило атаку. Одна тварь мне лицо расцарапала только. Они меня зажали, суки, с мечом не развернёшься толком, впору в партер уходить.
— Откуда ты знаешь, что Битый свалил? Может, там не трое было?
— А курил там, где тачка стояла, кто? Окурков набросал. Прадед его зубастый? — взбеленилась Леди, но Мрак успокаивающе опустил ладонь ей на плечо. — Да и тачка на месте бы осталась, коли Битый бы лёг. Нет, утёк он. И я тебе скажу, дорогой братец, он изначально так планировал. Это я сразу не додумалась, а потом одно к одному и сошлось. Он знал, где твари будут. И ненавязчиво вперёд меня пустил. А я и повелась. Как малолетка.
Санька внимательно слушал, понимая, примерно, половину. Но невольно заражался тревогой, отпечатавшейся на лице Мрака.
— Заказ от кого был, знаешь?
— Нет. Битый сказал что-то вроде «меценат». Щенку понятно, что бизнес, крышующий науку. Сам понимаешь, про заказчиков докапываться табу. Я же была подстраховкой. Мозги только дома оставила.
— Ладно, ладно, не накручивай. Тут кто угодно сплоховал бы.
— За ним зубастые не пошли, — вдруг глухо проронила Леди. — Понимаешь? Их трое было. Один мне путь к выходу отрезал сразу. А за Битым никто не пошёл.
Повисло молчание. Мрак думал, нервно пожёвывая губу.
— Поговорим, — наконец, подытожил он, и слово упало камнем на мутную гладь тишины.
— Не идиот же он, в «Тыкве» теперь светиться, — горько хмыкнула Леди и сделала осторожный глоток из бокала. Поморщившись, отставила его на столик. — Сань, можешь мне чаю сделать, пожалуйста? Покрепче и послаще. Потряхивает до сих пор.
Санька молча кивнул и, направившись в кухню, услышал тихий предвкушающий голос Мрака:
— Ну, он же не знает, что ты выжила. Проверять-то, дурень, не стал. И мы не знаем. А ты, детка, не мельтеши. Отдохни где-нибудь несколько дней. Посмотрим, приберёг смертничек мозги или вместе с совестью продал…
Пять дней пронеслись в тревожном мареве. Об откровенном разговоре с Мраком не могло быть и речи: наёмник полностью замкнулся в себе, погрузившись в проблемы сестры. Даже тренировки проходили в сжатом режиме, не принося привычного усталого удовлетворения. Санька ощущал, что мысли Мрака витают далеко от действительности. На вопросы касательно Леди наёмник и вовсе не отвечал, в конце концов, попросив заткнуться. А в душу Сани вновь прокралась тревога. Происходящее перестало напоминать игру маленького клуба фанатиков.
Пять вечеров подряд они провели в «Тыкве». Как правило, целиком компания собиралась раз в две недели, иронично именуя такие сборища «счётными»: посчитаться по головам, убедиться, что все целы и невредимы. Теперь же наёмники были в полном сборе. Исключая Леди. Она затаилась, следуя совету Мрака. Друзья же её разыгрывали натуральный спектакль. Тревога и озабоченность на лицах читались без труда. Настроение царило похоронное, а тихие разговоры, будто случайно становившиеся достоянием других посетителей «Тыквы», давали понять, что произошло нечто серьёзное.
И только Санька, знавший подоплёку игры, ловил отголоски напряжённого внимания, с которым наёмники обозревали окружающее пространство. Проштрафившегося собрата, разумеется, искали. Мягко и ненавязчиво. Но, видимо, у Битого тоже назрела потребность в отдыхе.
На шестой вечер компания оживилась после короткой реплики присевшего за стол Красавчика:
— Пришёл.
Наёмники, сохранив прежние позы, незаметно присматривались к посетителям. Атмосфера за столом изменилась: в ней зародился охотничий азарт. Он сквозил в зажегшемся взгляде Свята. В хмуро сдвинувшихся бровях Тени. В нервном жесте Красавчика, зачесавшего спутанные кудри пятернёй. И в предвкушающей, злобной полуулыбке Мрака, коснувшейся кончиков губ.
— В противоположном углу. Сидит с Пугалом и Дуплетом.
Санька ожидал, что, после уточнения Красавчика, все повернутся в указанном направлении, но наёмники продолжали спокойно сидеть, тихо переговариваясь.
За прошедшее время Санька выяснил, что компания неоднородна. Внутри общего коллектива сформировались отдельные дружеские связи. Красавчик и Свят были закадычными приятелями. Они часто приходили и уходили одновременно, и в обсуждениях поддерживали друг друга.
Троица Бинго, Джокер и Глэтчер даже внешне держалась особняком: садились всегда рядом, часто выпадали из общей беседы, затеяв свой негромкий разговор.