— Мне твоих зубов достаточно будет, — прорычал Санька, поправляя куртку, чтобы не стесняла движений.
Девушку мордоворот отпустил, и та юркой мышью метнулась прочь. А вот с остальной частью плана не заладилось. В челюсть засветить Санька успел, но на этом его везение истощилось. В бок врезался кулак, выбивая дыхание, ноги подсекли, и он кулём повалился на асфальт. Попытка подняться окончилась бесславно. Пинок в рёбра выбил дыхание, и Санька сгруппировался, стараясь защититься. Лицо спасти не успел: прилетело дважды, и глаза залило кровью. В сознании успела мелькнуть мысль, что и здесь он оказался неудачником.
А потом улицу затопил заунывный вой сирены.
— Погоны! Валим, валим, пацаны! — крикнул один из нападавших, и компания всосалась в темноту. Санька, с трудом передвигаясь, отполз глубже, скрываясь от обшаривших асфальт фар. Нащупал влажную поверхность двери. Толкнув её, ввалился в вонючий подъезд. Забившись под лестницу, он, кривясь от обиды и разочарования, набрал номер Мрака…
Из противно пахнущего лекарствами кабинета они вышли молча. Собственно, всё время, потребовавшееся на осмотр и медицинскую помощь, тоже прошло в молчании, изредка нарушаемом скупыми комментариями доктора. Она была очень даже ничего, кудрявая, медноволосая, ладно скроенная. Не хватало только чулок для завершения образа похотливой медсестрички. Но дело своё женщина знала. И стоила, судя по переданной ей Мраком пачке купюр, куда дороже шлюх.
В целом, происшествие обошлось малой кровью, в прямом и переносном смысле. Мрак приехал через полчаса. Пришлось выждать, пока патрульные закончат проверку переулка. Саньке повезло: скрытую в тенях дверь подъезда никто из блюстителей порядка заприметить не захотел. Сам он отделался ушибами, синяками и рассечённой бровью. Но тело болело нещадно, и о тренировках Саня надеялся на пару-тройку дней забыть. Правда, злое лицо Мрака надежду никак не подкрепляло.
Санька выбрался из машины в гараже и поковылял в дом, но наёмник догнал его и уложил на капот, заломив руку. О сдержанности речи не шло: лицо вспыхнуло болью от удара о горячи й металл.
— Нравится? — поинтересовался Мрак, и Санька похолодел, различив бешенство в интонациях. — Любишь острые ощущения?
— Пусти…
Наёмник ослабил хватку, позволил ему выпрямиться и тут же снова приложил о капот, выкрутив руку до предела.
— Чёрт, Мрак…
— Что? Обеспечиваю тебе адреналин, раз есть потребность.
Сустав вывернулся ещё сильнее, из глаз брызнули слёзы, и Санька вскрикнул от боли.
— Думаешь, я только бить умею? — Мрак ударил ботинком по ступне, лишая опоры, и выгнувшееся тело вновь отозвалось вспышкой боли в плече.
— Хватит… — простонал Саня. Боль заглушала всё, не давала сформулировать мысль. — Отпусти, пожалуйста!
Мрак разжал пальцы. Боль поутихла, но Санька не торопился подниматься, ожидая нового удара.
— Какого ляда ты не вернулся, когда я тебя позвал?
Саня осторожно выпрямился, осмелившись повернуться к наёмнику.
— Зол был.
Ошибка. Не такого тона от него ждали.
Мрак сместился на шаг, схватил за второе запястье и вновь вывернул, теперь уже оставаясь лицом к лицу. Санька закричал от огненного разряда, прокатившегося от кисти до плеча. Тело, повинуясь инстинкту, изогнулось, опускаясь, пытаясь найти удобное положение. Но Мрак неспешно и последовательно докручивал предплечье, вынудив упасть на колени. Слёзы бежали по щекам, не поддаваясь контролю разума. Лицо горело. Правую руку Саня не чувствовал, а левая пылала огнём.
— Пусти, пожалуйста, Мрак! Ты мне руку повредишь…
— Ты, вроде как, передумал учиться? — издевательски уточнил наёмник. — На кой чёрт тебе здоровые руки? И до того, как я их поврежу, тебя ожидают несколько минут боли. Или час. Это уже как я решу.
— Не надо, пожалуйста, — ненавидя себя за то, что приходится унижаться, умоляя, заныл Саня. Рука вывернулась ещё на пару миллиметров. Всхлип прервал мольбу. Санька плакал от боли, уже не пытаясь сдерживаться. Стоя на коленях, он поднял мокрое горячее лицо, чувствуя, как набухает пластырь на рассечённой брови, и выдавил прерывающимся голосом:
— Прости, мастер. Пожалуйста. Прости.
Как и в прошлый раз, обращение «мастер» сработало.
Мрак разжал хватку, и рука плетью повисла вдоль тела.
Санька выдохнул, но наёмник отвесил ему затрещину. Саня не удержался и рухнул на пол, вновь ударившись лицом. Из носа пошла кровь. Лоб и бровь захватывал отёк, снижая чувствительность. Хотелось свернуться калачиком, но Саня нутром ощущал, что поддаваться желанию нельзя. Мрак был взбешён, и мольба о прощении не успокоила его ничуть. Если сейчас не удастся подобрать нужные слова, то с пола можно уже вообще не встать…