Собрав всю имевшуюся волю, Санька завозился, пытаясь опереться на подламывающиеся руки и выпрямиться. Мрак молча наблюдал за неуклюжими попытками и помогать не собирался. Перевернувшись, Саня умудрился сесть и привалиться к колесу машины. Его мутило. И вывернуло бы, если б он продолжил попытки подняться.
— Прости меня, — голос срывался, выдавая петухов. Тело колотил озноб. Слёзы боли смешивались с кровью и оседали на куртке уродливыми тёмными кляксами. Выжить. Сейчас надо выжить. Надо говорить то, что Мрак хочет слышать. — Я был не прав… Я взбесился из-за Волчка. Я пытался его отшить. Я не хочу, чтобы он пострадал.
— Тогда стоило не сбегать, а просить за него. Да, мастер, я такой урод, приказы игнорирую, друга вот подставил, помоги выпутаться.
Санька закрыл лицо едва слушавшимися руками. Боль. Обида. Унижение. Вынужденное бессилие. Невозможность сопротивляться. Грудь горела изнутри.
— Не откликнулся на мой зов — раз, — безжалостно перечислял Мрак, обжигая звенящим от ярости голосом, — ушёл и не сообщил, куда, не отвечал на звонки — два. Ввязался в драку — три. Едва не попался в лапы патруля — четыре.
— Я девушку защищал, — выдавил Саня, не отнимая рук. Плечи тряслись и ныли. — Они её изнасиловать хотели.
— Защитил? Хорошо, она совестливая оказалась. Патруль вызвала. А если б не смогла сбежать? Они сначала тебя отметелили бы, а потом с ней бы развлеклись. А ты насладился бы порнушкой. В реальном времени. Вид снизу. Если б только не сдох, конечно. Кости переломали бы, как минимум, и привет карьере. За Битым захотелось?
— Нет. Я думал, справлюсь. Их пятеро всего…
— Ага. «Всего». Я вон один тебя верчу, как хочу. Думаешь, если два месяца отучился, так уже любого завалить можешь?
Выжить. Сейчас надо выжить. Заткнуть гордость, унять желание заорать в ответ. Выжить самому и вытянуть Волчка. Санька вдохнул, усмиряя дрожь в горле.
— Прости, Мрак. И, пожалуйста, не трогай Волчка! Я, что хочешь, сделаю, правда! Слушаться тебя буду, к своим больше не сунусь, с Волчком видеться не стану. А если полезет, я сам его отошью!
— Вину на себя берёшь? — прищурившись, вкрадчиво спросил Мрак.
— Да, да, беру, вина моя! Не трогай его, умоляю!
— Ну, хорошо, раз ты виноват, значит, «трогать» я тебя буду.
Санька опустил руки и в панике отшатнулся в сторону, с ужасом глядя на склонившегося к нему наёмника. Насчёт упорства он тоже ошибся. И признаваться себе в трусости было гадко.
— А. Не хочешь. Передумал.
В голосе наёмника сквозило горькое удовлетворение. Мрак выпрямился и, не глядя больше на Саньку, зашагал к двери в дом, на ходу бросив:
— Тренировка в три завтра. Времени заживать у тебя нет.
К завтраку Санька не спустился, а сполз. Руки не слушались. Лицо заплыло, превратившись в один огромный синяк. Тело болело. Более-менее целыми остались ноги. Они и выручали.
Мрака внизу не было. Саня, передвигаясь по стеночке, обошёл весь первый этаж, заглянул в гараж, с отвращением отметив следы своей крови на бетонном полу. Тяжело вздохнув, он заполз наверх, замерев у комнаты Мрака. Постучать было нечем. Головой, разве что.
— Мрак?..
— Заходи. Открыто, — пригласил спокойный голос.
Санька толкнул дверь коленом и ввалился внутрь, не решаясь поднять глаза. Мрак лежал на кровати. Лица его Саня не разглядел.
— Я хотел сказать, что не смогу сегодня на тренировку. Руки не слушаются.
— Зато мозги, я смотрю, слушаться начали, — отозвался наёмник. Злости в голосе не было. Но и привычной доброй иронии тоже. — Рукам неделя нужна, для нормальной активности. Минимум. Заказ через три недели. Как будем выходить из ситуации?
Санька пожал плечами, скривившись. Тело повело.
— Не рухни мне здесь. Вопросы ко мне есть? За что получил, ясно?
— Нет. Ясно.
— И за что?
— Нарушил приказ. Неоднократно.
Мрак фыркнул, поднялся на ноги и подошёл вплотную. Санька сжал зубы, чувствуя, как накатывает слабость. Привалившись плечом к дверному косяку, он молился, чтобы не упасть. Мрак же, казалось, бедственного положения не замечал.
— Не за это, придурок. Ты психанул и подверг себя опасности. Возомнил себя супергероем. Вчера история твоего ученичества могла трагически окончиться. Вместе с жизнью. Либо ты начинаешь понимать слова, либо я тебя буду нагибать каждый раз. Теперь ясно?
— Да.
— Хорошо. Скажи мне вот что. Текучка в вашей банде приличная была? Ну, были такие, кто приходил, а потом уходил?