Наёмники молча и деловито прошли первые три помещения, кивнули друг другу, и Мрак втолкнул Саню в крохотную подсобку.
— Теперь сиди тихо. Как мышка. Дальше тесно, бой завяжется, можешь пострадать ненароком. Если выйдут на тебя, увидишь в бою. Если нет, оставлю живого зубастого, полюбуешься. Если придётся одному уходить, смотри в оба, не беги, сломя голову. Держи второй комплект ключей, — напоследок проинструктировал Мрак и шагнул в темноту из тесной подсобки.
Санька, дрожавший от волнения, запоздало кивнул в спину.
Дверь подсобки выходила в коридор, а напротив зиял провал, ведущий в очередную комнатушку. Из его позиции просматривались часть помещения, заваленного мусором, вычерненная сажей стена и окно. Над улицей сгущался туман, окутывая виньеткой шмат лимонного полумесяца.
Тишина, выстелившая след наёмнику, пробрала до костей. Санька нервно осматривался, пытаясь вычленить среди тревожных шорохов признаки грядущего боя. Но лживый покой, распластавшийся по обгорелому полу, глушил тревогу.
Минуты шли. Ни звука. Ни движения. Скрывшись в тенях и устроившись, по возможности, удобно, Санька приготовился наблюдать. Но напряжение давило, и мысли уплывали от настоящего к недавнему прошлому.
Тон Мрака вернулся к дружелюбному уже на следующий день после их разговора в спальне. Одновременно с восстановившейся подвижностью рук. Правда, как и обещал наёмник, полноценно функционировать конечности начали спустя неделю. А ноющая боль ушла через две.
Ситуации они не касались, избегая острой темы. Но, по отрывистым фразам Мрака Санька вдруг понял, что тот испугался. За него. По-настоящему. И злился на себя за то, что недосмотрел. Доверился благоразумию Саньки. Переварив совершённое открытие, Саня рискнул поинтересоваться, в машине, после тренировки, надеясь, что занятый вождением Мрак на резкие жесты не способен:
— Ты считаешь, что мне надо было пройти мимо? Оставить девчонку в беде?
— Патруль вызвать надо было, — добродушно фыркнул Мрак. — Девка вон сообразила. А ты нет. Герой тот, кто спас. А не тот, кто мужественно умер рядом.
Санька промолчал, согласившись с доводом. Да и, по сути, в драку он влез не из-за девушки. А из тупого желания доказать самому себе, что он не совсем тряпка. Доказал… Минуты унижения в гараже пробуждали стыд. И глухое отчаяние.
На тренировках Мрак был бережен. Даже нежен, если учесть их предыдущее взаимодействие. Промахи теперь не оборачивались болезненными тычками. Наёмник останавливал удар до контакта с телом, только обозначая ошибку. И с руками был осторожен, убрав из занятий броски и сложные блоки. Санька испытывал смесь благодарности и горечи.
Доспехи ему изготовили неделю назад. Получив на руки чудо нелёгкой промышленности, Саня несколько минут молчал, сжимая в руках подарок. С одной стороны, усиливался страх ожидания настоящего «заказа». Доспех являлся осязаемым доказательством планов Мрака. С другой же, Санька испытывал искренний мальчишеский восторг перед боевым одеянием.
Через пару дней Мрак отдал ему и меч. Хороший, добротный полуторник. Конечно, не такой крутой, как оружие самого наёмника, но прекрасный в своей тяжелой лаконичности. И Саня вновь ощутил уверенность и умиротворение, сжимая рукоять клинка. Его клинка.
Несколько последних тренировок ушли на срабатывание с Леди. Наёмница, впервые встретившись с Саней, окинула его физиономию удивлённым взглядом, но комментировать не стала. И так же бережно обходилась с телом партнера по спаррингу, как и Мрак. Выходит, он посвятил сестру в их маленькую тайну. Стыд вновь окатил жаром щёки. Вспоминать недавнее унижение в присутствии женщины было ещё горше. За отсутствие вопросов и комментариев Саня был благодарен Леди до глубины души.
В тенях впереди раздался хруст камней под ботинками и неясные голоса. Санька дёрнулся, выныривая из воспоминаний. Перед окном комнаты замаячили два силуэта. Низких, приземистых. Было что-то смутно знакомое в порывистых движениях того, что справа.
— А, это… нам туда надо, агась?
Второй шикнул. Горло сковало дурным предчувствием. Волчок. Зачем он здесь? Санька неосознанно дёрнулся вперёд, но тут же замер, пришпиленный окатившим его ужасом. Страх разливался по телу, от горла до паха, сжимая мышцы и блокируя связки. Мимо него по коридору скользнула лёгкая белёсая тень, нырнув в дверной проём напротив. Волчок и его спутник тем временем влезли в окно и прошли вправо, скрывшись от взгляда. Тишину вспорол сухой металлический щелчок, а потом звук удара и стон. Санька дышал часто и поверхностно, пытаясь справиться с навалившимся на тело онемением. И вдруг уши заложило от звенящего ужасом вопля.