— Да? — спросил Ник у Дарси.
Она замешкалась, желая озвучить сомнения, но подавила их.
— Да, капитан, — согласилась она.
12
Теперь я Пелли сильно люблю,
Ее губы — коралл, глаза ее — пена.
Но Пелли меня предупредила,
Что, уплывая, я себя погублю.
— из традиционной морской хоровой песни
— Старик. Максл, — Ник снова был холоден как Дрейк. Он щелкнул пальцами, чтобы привлечь внимание мужчин. Было умнее не использовать имя Джакопо при пиратах. — Проследите на палубе, чтобы нас никто не беспокоил.
— Квиандро, ты с ними, — Макака кивнул и отправил меньшего из двух товарищей за дверь. — Урсо, ты со мной.
— Колючий язык, — Ник щелкнул пальцами в сторону Дарси. — Ты тоже останешься тут, — он прошел к столу и сел на место с видом на дверь каюты, заставляя Макаку сидеть спиной к входу. Дрейк так поступил бы — поставил бы противника в неудобное положение, хоть и в незначительном.
Дарси хотела открыть рот, чтобы возразить из-за клички. Но смолчала.
— Колючий язык? — сказал Макака, потирая челюсть, по которой его ударила Дарси. Он опустился на стул с широко раздвинутыми ногами, и потер ладони об живот, перетасовал свежие карты. — Подходящее имя для наглой девки.
Дарси сладко улыбнулась.
— Последний, кто звал меня девкой, вернулся к своей жене без своих ценных бубенцов.
— Ну-ну, Колючий язык, — сказал Ник. — Будь мягче с нашим новым другом. Она не может собой управлять, — сказал он неспешно Макаке. — Вырастили волки. Так что вежливость общества — не про нее.
— Это я понял, — пират опешил от едкого ответа девушки. Если он был из тех, кто ожидал, что все девушки хихикали и заискивали, как бы грубо он ни обращался с ними, для него было шоком встретить Дарси Коломбо. Макака раздал им по семь карт, верхнюю и нижнюю карты опустил на центр стола и отложил оставшуюся колоду. — Твой ход, наглец, — сообщил он почти вежливо.
Эта игра была быстрой и простой, игроки тянули из колоды карты, чтобы подобрать совпадения с картами на столе или между собой. Двадцать две карты аркан, которые любили предсказатели за их значение, действовали как затычки; их нельзя было использовать или выбросить, и такие карты могли испортить шансы игрока на создание чего-то полезного. Верхняя и нижняя карты, которые Макака опустил на стол, могли использоваться игроками для пар, но эти были из аркан — Дурак и Колесо фортуны, так что не помогали.
— У меня есть пара, — сообщил Ник, бросая тройку и валета кубков и забирая две карты взамен.
У Драка Ник научился, что многие игроки часто выдавали свои карты едва заметными признаками в поведении. Мужчина, держащий четырех королев и трио дам мог склониться вперед и улыбнуться или нервно топать ногой, предвкушая победу. Невезучий с одними картами арканы старался бы блефовать, но кусал бы губу и едва заметно горбился. Макака потел. Пот катился по его лбу струйками, спускался по красным щекам, когда он не вытирал лицо платком. Было сложно понять, указывало ли это на качество карт, потому что в каюте было жарко.
— Я возьму три, — сообщи он, глядя миг в сторону Ника.
Ник уже держал пару семерок. Во втором раунде Ник стал приберегать пентакли для остальной комбинации. У него почти сложились три или четыре карты.
— Еще две, — сообщил Ник, убирая карты. Обе были пентаклями, но не помогали в комбинации. Он ждал, пока Макака вытрет лоб. — Твой черед, друг, — сказал он.
— Знаю, — буркнул пират. Он долго смотрел на веер карт Ника, и тот задумался, не пытался ли тот видеть сквозь толстую бумагу. Казалось, прошла вечность, и Макака открыл рот. — Я стучу, — сообщил он и постучал трижды по столу.
Ник потрясенно открыл рот. Стук заканчивал раунд. Это мог сделать любой игрок до начала хода, и это заставляло всех выложить карты и проверить, у кого была победная комбинация. В играх с множеством игроков миг оттягивали, чтобы денег в чайнике стало больше, но тут ставки были выше, чем несколько монет. Ник разложил карты на столе с парой слева и не сочетающимися пентаклями справа.
— Семерки.
— Восьмерки, — ответил Макака, бросив карты, показывая несколько карт арканы и восьмерки кубков и мечей. Урсо медленно захлопал большими руками.
Ник удивленно приподнял брови. Только дурак или гений стучал бы с такими картами.
— Ты был уверен в тех восьмерках.
— Куй, пока горячо, — Макака кашлянул. — Это мой девиз. Одна игра моя, Дрейк. Удачи со следующей, — он собрал карты и подвинул Нику для перетасовки.