— Чем они так расстроили вашу страну? — спросил Ник и улыбнулся. — Съели улиток с чесноком не той вилкой?
— За такое мой король не приказывает убить при встрече, — парировал граф без веселья. Ник поежился внутри от новости. Слова после этого не успокоили его. — Их разыскивают за хладнокровное убийство виконта Сан-Маркиза. Вам нужно знать лишь, что их награды за их поимку хватит мужчине на жизнь. Или женщине, — добавил он, кивнув на Инжинию в штанах. Она не стала хлопать ресницами или делать реверанс, а смотрела враждебно.
— Тогда я буду рад сообщить вам, если услышу о преступниках, — Ник уловил движение слева и кашлянул. Он и Максл чуть повернулись. Ник был уверен, что звук исходил от Макаки. Его беспокоило, что пират мог знать больше, чем Ник понимал. Но Макака просто плюнул за борт, прислонился к перилам с нечитаемым лицом.
— Мои офицеры проверяли многие корабли, приплывающие в Галлину, чтобы убедиться, что эти двое не проникли на борт, — заявил граф, следя за реакцией Ника.
Сердце дрогнуло, Ник отказывался показывать страх на лице.
— Будь я виноват, я бы стал спрашивать, есть ли у вас право на это, Галлина ведь не входит в состав Пэйс Д’Азур и не отвечает никому, кроме своей власти.
— У нас есть право…! — заявил один из офицеров с сильным акцентом.
— Но я не виновен, — ровно продолжил Ник, словно не слышал его, — так что можете осмотреть корабль. Забирайтесь на борт, если хотите. Ройтесь в трюме, хотя там почти ничего нет, капитан Кси плохо следил за кораблем. Может, там осталось немного сушеной рыбы для всех нас.
От выражения лица графа Дюмонда Ник испугался, что перегнул с наглостью. Он знал, что зашел далеко со словами о власти. Но Дрейк мог отметить такое, и Ник пока следовал за тем, чего хотел бы Дрейк. Ник не хотел, чтобы граф или кто-нибудь еще ступил на «Слезы Корфу».
Граф пытался принять решение. Ник знал, что все зависело от этого момента — его свобода, его будущее и всех на корабле. Если Коломбо поймают, их всех могут заточить в подземельях Котэ Нацце до конца жизней. Они будут разделены, их будут пытать, и они никогда не увидят родину. Джакопо пропадет из-за того, что сделал. А Дарси… Ник сглотнул и постарался не думать об этом. Ему нужно было что-то сделать.
— Максл, — он заставил себя говорить. — Опусти лестницу для гостей.
Моряки с веслами были готовы, три офицера кивнули, уверенные, что Ник ответил правильно.
— Да, сэр, — Максл собрался приказать экипажу.
— Нет, — граф поднял руку. — Не нужно, — Ник и Максл повернулись к нему. Ник приподнял брови с изумлением. — Мы тут закончили. Верните нас к «Соколу». Надеюсь, вам и вашему экипажу понравится во время короткой остановки в Галлине, — сказал граф Дюмонд, чуть склонив голову. Его лодка медленно развернулась. — Но я дам совет, как тот, кто не любит иметь дело с пиратами как вы…
— Ах, вы хотели сказать «путешественники», — улыбнулся слабо Ник.
Тон графа стал стальным, и Ник переживал, что он передумает насчет проверки трюма. Его лодка развернулась, и он встал и повысил голос, чтобы его было слышно:
— Посоветую в будущем путешествовать в другом месте. В этих водах слишком много преступников. Никто не знает, когда начнется чистка моря от нечистот. Да?
Ник дал ему сохранить последнее слово. Он поднял руку в прощании, ждал, пока граф и его люди не будут далеко, и стал снова двигаться. Он кивнул Макслу, и его помощник рявкнул:
— За работу!
— Максл? Синьор Артуро? — тихо сказал их имена Ник. — Прошу, спуститесь за мной.
Сердце Ника колотилось, он опустился по стремянке и побежал по коридорам. Никого не было в камбузе или в покоях экипажа, как и в кладовых впереди. Но Ник услышал шум в маленькой комнате, которую женщины использовали как свои покои, и ворвался внутрь.
— Ах! — высокий сопрано ударил его по ушам. — Какой наглец ворвался в покои дам, в этот женский храм? Я не могу отдохнуть и очистить кожу и душу?
Ник моргнул. Синьора Артуро где-то нашла большую железную ванну высокой до бедер и с пеной. Она отдыхала в ней, видно было только длинные ресницы и парик рыжих кудрей над пеной. Ее лицо было накрашенным. Она даже нанесла несколько родинок в нужных местах.
— Это капитан, мадам! — Пульчинелла стояла у ванны, держала один из больших костюмов синьоры, платье пастушки с большой юбкой-конусом с кружевами, которая занимала почти весь пол. Казалось, она ждала, пока ее госпожа выберется из ванны, чтобы нарядиться.
— Снова пришел лапать меня! Мужчины! — визжала синьора. — Привел других смотреть на мое унижение! Гадкий, грубый…!