— Они точно не слуги, — прошептала Дарси и потянула его к концу стола.
— Прошу прощения, синьорина, — пролепетал Ник, приближаясь. — Я не знал, что вы — Риса Волшебница.
Губы девушки Диветри дрогнули.
— Так меня теперь зовут? — спросила она. — Могло быть хуже, наверное. Например, Риса Нахалка, было бы неприятно. А Риса Ужасная мне нравится еще меньше.
— Как насчет Рисы с Очень громким ртом? — спросил дружелюбно Мило.
Риса в ответ смотрела мгновение на наследника. Ее губы двигались без слов. Волосы Мило вдруг загорелись красно-голубым огнем. Дарси и Максл вздрогнули и устремились к наследнику. Джакопо сидел ближе к наследнику у главы стола, отодвинулся на стуле. Мило вздохнул, не переживая.
— Она снова делает иллюзию огня? — спросил он, отмахнувшись от Максла и Дарси. — Риса, это было смешно только первую дюжину раз.
Огонь погас, Мило остался целым.
— Дети, — упрекнул король. — У нас серьезные дела.
— Прошу прощения, — Риса скрестила руки и отклонилась на стуле. Король и Риса явно были в теплых отношениях.
Джакопо все еще был потрясен проявлением магии девушки Диветри. Он придвинул стул к столу, указал на карту Лазурного моря перед королем и заговорил:
— Мы говорили королю Алессандро об угрозе из Пэйс Д’Азур, Никколо. Мы убедили их в угрозе от их военных кораблей.
— И это очень серьезно, — король выглядел уставшим, перешел к делу. Ник не знал, была ли перебранка наследника и Рисы Диветри выступлением, чтобы взбодрить его. Алессандро выглядел очень хрупким, подвинул карту ближе. Его рука дрожала. — Еще ни разу в моей жизни Кассафорте не был в такой опасности.
Ник заметил, что Риса глядела на него. Перед местом, где она сидела слева от короля, лежало квадратное зеркало. Пока король говорил, она чертила знаки на его поверхности. Над поверхностью появилось изображение, парило, как радуга. И Ник не сомневался, что не смог бы его коснуться.
— Это они, — он указал на овальную иллюзию. В центре он видел военные корабли Пэйс Д’Азур, темные и зловещие на воде. — Ты видишь, где они?
— Нет, — Риса была разочарована в себе. — Ты видишь их в своей голове. Я делюсь картинкой с другими.
— Так это воспоминание? — Ник старался не звучать расстроено. Было бы полезно следить так за врагами.
— Мы считаем, что граф Дюмонд и его силы от двенадцати часов до четырех дней от нас, — король отклонился на спинку трона и посмотрел на наследника.
— Но нужно подразумевать худшее и действовать, — ответил Мило на не озвученный вопрос.
— Потому нужно срочно послать гонцов в Веренигтеланде, — заговорил мужчина, который молчал до этого. Он был со строгим лицом, словно высеченным из камня. Это сочеталось с его формой, украшенной версией формы Камиллы Сорранто. Он ударил кулаком по столу. — Веренигтеланде поможет нам в случае осады. Они сделали это во время вторжения. Если бы мы приняли решение час назад, отряд уже ехал бы на север. С уважаемым нунцием во главе, чтобы выразить нашу проблему, — добавил мужчина, поклонившись с места Джакопо.
Джакопо ответил:
— Я был бы готов служить, высший командир Фирнетто.
— А я — нет, — буркнула мрачно Дарси рядом с Ником.
Это был Лорко Фирнетто, высший командир королевской стражи. Это имя знали в городе, с попытки переворота три года назад он командовал не только королевской стражей, но и морскими стражами и теми, кто был на далеких постах. Король кивнул, принимая мнение командира.
— Мы не против отправить гонца в Веренигтеланде, Лорко, — сказал Мило, говоря за монарха. — Наши мнения насчет моря расходятся.
— Ответ только один, — Фирнетто склонился и подвинул карту под нос Мило, словно близость могла помочь ему понять лучше. — Мы отправим лучший корабль в Массину, самый большой корабль. Массина поможет нам. Это единственное решение.
— Какие большие корабли остались? — спросил Ник. Он чуть покраснел от своей смелости, но знал лучше собравшихся, что видел прошлой ночью. — Я не хочу оскорбить, синьор, но я своими глазами видел, как шесть военных кораблей Кассафорте уничтожили двенадцать часов назад.
— Их нет, — высший командир не смотрел ему в глаза. Он смотрел только на Мило и короля. — Но есть «Аллирия».
Нику показалось, что его сбили на пол ударом.
— Моя «Аллирия»?