— И благодаря кому, позволь спросить? — дерзко ответил он, вставая в позу «Быка».
Искандар поднял клинок и приготовился к битве. Долго же он ждал повторной схватки. Вокруг них полыхала земля, битва разверзнулась такая, что девятый круг ада не мог сравниться с ней. Стало душно, напряжение между Орионом и Хайоном раскалило воздух. Хайон не выдержал первым. Ринувшись на Ориона, он обрушил Сакраментум на него. Орион с трудом успел уклониться. Хоть он и смог предсказать этот удар, Хайон оказался намного быстрее. Искандар развернулся, и мечи воинов столкнулись. Сталь высекла искры от удара. Орион отскочил и зажёг свою левую руку.
— Получай! — прокричал он, и пламя Анафемы обрушилось стрелой на противника.
Искандар легко улыбнулся и швырнул молнией в ответ, разорвав на части стрелу. Орион был изумлен. Он не использовал этого приёма в прошлой схватке, а Искандар его настолько простой атакой парировал. Хайон, словно насмехаясь над ним, простер свою длань, и из земли вырвались цепи. Орион отпрыгнул, но цепи продолжали преследовать его. Взмахнув клинком, он разрубил одну, но другие плотно опутали его по рукам и ногам, не давая возможности двигаться.
— В прошлый раз ты дрался куда лучше! — прокричал Искандар, рванув цепь на себя.
Скованнный Орион подлетел к нему, и Хайон ударил кулаком. От удара несколько рёбер сломались, и ученик харкнул кровью. Согнувшись пополам, он пал на колено, но меча не выпустил. Внезапно его глаза засияли белым светом, и цепи начали плавиться. Орион вопреки всему поднялся, ореол, сравнимый по яркости с утренним рассветом, овеял ученика, и всю мощь, что в нём была, он направил в одну атаку. Молния ударила Хайона, и тот отлетел на десять метров. Под воздействием мощи Анафемы рана Ориона затянулась. Ученик разорвал цепи и приготовился продолжать.
— Что ж, пора переходить к серьёзным приёмам! Узри же истинную силу варпа! Четыре печати Хаоса! — прокричал Хайон, и Орион почувствовал падавляющую мощь ритуала, который он проводил.
Аура тьмы, что окружила душу Хайона, защищала её лучше, чем силовой доспех тело, поэтому ударить по ней не представлялось возможности. Оставалось только защищаться от Печатей. Вокруг Искандара возникли четыре восьмиконечные звезды, каждая из них олицетворяла ту или иную форму Губительных Сил. Искандар поднял меч:
— Первая печать — печать Крови! — И в этот момент кроваво-красный океан разлился от Искандара. Он был подобен озеру, что пробило плотину и вырвалось наружу.
— Твою мать! — Орион выставил руки вперёд, и океан крови врезался в его ментальный щит.
Испарина выступила на лице Ориона, такой мощи он не ждал. Но кровавый океан простирался далеко за пределы щита. С ужасом Орион чувствовал, в каких муках умирают те, кто попал в эту кровь. Она буквально сдирала плоть с костей, а кости превращала в пар. Орион всё ещё удерживал щит, но с каждой секундой он истончался. Мышцы молодого псайкера дрожали от перенапряжения, он даже встал на колено, а щит уменьшился раза в два. Тяжело дыша, Орион поднял лицо и проорал:
— Сволочь! — Искандар раскатисто засмеялся в ответ.
— Наглец, — парировал он и выставил вперёд вторую звезду.
Кровавый океан растекся красными лужами. Искандар направил меч на Ориона, ученик чувствовал, как Разлом подпитывал чернокнижника, но сам только слабел. Он уже сомневался, что выдержит вторую такую атаку. Но отступать было некуда, оставалось только сопротивляться.
Искандар простер свою ладонь:
— Вторая печать — Шторм Забвения! — И в этот момент воздух закрутился.
Орион все удерживал щит, но он чувствовал мощь эфирного вихря, призванного Искандаром. Его сила зашкаливала. Вихрь целиком состоял из огня варпа и пурпурных молний, а в центре его была точка невозврата — Забвение, после которого уже точно нет пути обратно. Всех, кто был рядом с противниками, затягивало туда и рвало на атомы. Искандар обрушил весь этот вихрь на Ориона. Ментальный щит застонал под этим ударом, по нему поползли трещины. Орион прилагал последние силы, его разум не мог выдержать столь гигантской и неподконтрольной энергии варпа. Но он ещё держался благодаря своей воле. Щит продолжал трескаться, один из осколков пал, и одна пурпурная молния поразила Ориона в плечо. Если бы не плащ, оно бы уже сгорело. Орион сжал зубы, стараясь не заорать, но вот щит начал падать, огонь варпа уже почти добрался до него. Ещё одна пурпурная молния потонула в плаще, но боль он чувствовал такую, что казалось, будто его тело сейчас рассыпется на тысячи осколков. И тогда Орион не выдержал и громко заорал. Вопль, издаваемый им, был полон боли и уже высвободившейся ярости. Орион больше не сдерживал её, и эта ярость вылилась в психическую силу. Орион развёл руки в стороны, казалось, что он раздваивается. Искандар изумленно смотрел, как недавно пробитый щит восстановился, и мало того, шторм начал рассеиваться. Точка Забвения взорвалась, и ударная волна чуть было не сбила с ног Хайона. Маг тяжело дышал. Снова Орион его впечатлил. Подняв свой взор, он увидел почти обиссилевшего от боя, но несломленного противника. С трудом заставив себя подняться, Орион направил на него свой меч:
— Иди сюда, сволочь! Отведай моего меча! — Орион ринулся на него, но Искандар спокойно выставил вперёд третью звезду:
— Сначала выдержи это! Третья печать — Печать Разложения! — прокричал он, и Орион чуть было не согнулся пополам от боли.
Чистый яд заструился по его жилам, отравляя организм, из-за этого некоторые сосуды лопнули и по телу Ориона побежали кровавые ручейки. Затем огромный рой мух полетел к нему, а следом за ними — волна нечистот и скверны Нургла.
Всё это вызвало у Ослепленного Воина такое отвращение, что он не выдержал. Его левая рука, а за ней и всё тело воспылало. Огонь Императора не давал им близко подобраться, буквально сжигая врагов, обращая их в прах. Орион швырнул этот огонь в ближайший рой, и те вспыхнули, словно спички. Иссохшими трупами они падали на землю, тех, кому повезло меньше, Орион добивал клинком. Он был подобен живому факелу, ореол, овеявший его, чуть ли не слепил.
«А он преобразился. Действительно возмужал, — думал Искандар, видя, что происходит. — Похоже, прошлый бой пошёл ему на пользу, он стал спокойнее, умело направляет свою ярость. Кроме того, организм уже выработал антитоксин, он стал выносливие. Впечатляет. Но он не выдержит удара последней печати».
Орион добил последнюю муху и повернул лицо к Искандару. Утерев кровь с губ, он криво усмехнулся.
— И это всё, на что ты способен, Хайон? Если да, то я тебя убью! — Орион ринулся на него, и его меч врезался в клинок Искандара.
Хайон усмехнулся. Такой дерзкий и самонадеянный, но в то же время сильный и безрассудный. Такой бы им пригодился в Чёрном Легионе. Чернокнижник без труда оттолкнул от себя ученика, и тот упал на спину. Силы оставили Ориона, огненный ореол спал, и казалось, что уже было пора отчаиваться. Но нет. Воля ученика была как никогда крепка. Хайон одобрительно улыбнулся ему под шлемом. Храбрости его врагу не занимать.
— Будь ты из Чёрного Легиона, мы могли бы стать друзьями, — молвил Хайон, готовя последнюю атаку. — Но сейчас ты умрёшь. Твоё последнее слово, Аватар Анафемы!
— Я сегодня подыхать не собираюсь! — Орион внезапно вскочил.
В его голове был голос. Не демонов, нет. Он слышал его лишь однажды, на самой Терре. Император был здесь, с ним, он хочет помочь ему. Свежие силы хлынули в его жилы, растекаясь по всему телу. Орион поднял меч.
— И я благодарен судьбе за то, что не стал еретиком! Ибо такого учителя, как Робаут, я среди вас, ничтожеств, что стали пленниками своих амбиций, не встретил бы!
— Четвёртая печать — Печать…
Но договорить не дал гигантский кулак. Огромная тень встала между учеником Примарха и чернокнижником Хаоса. Орион почувствовал всплеск мощной псайкреской силы. Кулак, облаченный в силовую перчатку, пробил защиту Хайона и разбил шлем в дребезги, сломав при этом челюсть и нос Искандару. Хайон взвыл от боли и рухнул на спину.