— Итак, — начал Робаут. — Наступление Чёрного Легиона мы остановили, время действовать. Мортвальд осажден оставшимися бойцами Чёрного Легиона. Орден Медных Когтей яростно удерживает его, но силы не равные. Пока Абаддон временно выведен из строя, они лишены верховного командования и мы легко их разобьём. Соберите все свои силы, мы атакуем с трёх направлений. Теоретически Чёрный Легион окажется между нами и осажденными, практически — они попадут в наш капкан. Астропатам удалось выйти на связь с Медными Когтями — они готовы отвлечь их на себя, перейти в наступление. Противник решит, что нужно контратаковать, и в этот момент накрываем их мы. На этот раз ударным кулаком наступления должны стать твои Кровавые Ангелы, капитан Макиави. Я и Ультрамарины зайдём с правого фланга, капитан Торрес — ваши Багровые Кулаки бьют с левого. Гвардейцы поддерживают на всех направлениях. И ещё, Макиави, я прошу вас взять с собой моего ученика. До Ультрамаринов он не взаимодействовал с другими орденами, знакомство с вами поближе пойдёт ему на пользу. Я могу на вас рассчитывать?
— Да, Лорд-Командующий. Я возьму его с собой, — утвердительно ответил Макиави.
Судя по тому, что он недавно видел, проблем он не создаст, скорее наоборот, станет конём шахматной доски. Решив все остальные вопросы, они окончили военный совет. Галактический гигант вновь пробуждался, готовясь обрушить всю свою мощь на никчёмных созданий. Пришло время побед во славу Императора!..
***
— Робаут, это Макиави. Мои Кровавые Ангелы готовы, ваш ученик готов, силы поддержки готовы, — проговорил в вокс капитан.
Торрес также отчитался о боеготовности своих Багровых Кулаков и воинов Имперской Гвардии. Несколько дней назад войска покинули улей Гиперия, тайно идя заранее прорытыми Техножрецами подземными ходами.
Орион не скрывал своего волнения, сделав вдох, он обратился к капитану:
— Капитан, позвольте мне кое-что сказать войскам Имперской Гвардии, — попросил он.
Макиави посмотрел на него снисходительно и передал его слова Робауту. Жиллиман задумался. Что Орион хочет сказать? Публичных выступлений он всегда сторонится, и вдруг… Но Жиллиман решил дать ему возможность проявить своё ораторское искусство. Возможно, его речь поднимет и укрепит и без того крепкий дух Гвардии Вигилуса.
На всех частотах приготовились слушать Ориона, а библиарий, прикреплённый к роте Кровавых Ангелов, помогал ему передавать сообщение осажденному Мортвальду. Ученик вышел вперёд и обвел поле рукой, будто дирижёр перед оркестром. Когда он начал говорить, голос был чист и ясен.
— Взирая на Империум людей сейчас и вспоминая то, что мне рассказывал учитель — о Днях Великого Крестового Похода, о днях чести, славы, научного просвещения… — Жиллиман невольно затаил дыхание. Даже искаженный воксом, его голос казался могучей грозой. Когда он научился так говорить? Робаут поглядел на Ультрамаринов за спиной. Их скрытые шлемами лица не выдавали эмоций, зато Жиллиман их чувствовал. Всё были изумлены. Орион продолжил: — Всё это было утрачено, погрязло в пороках нашего невежества. Император хотел для нас лучшего будущего, но вместо этого мы опустились до антиутопии, погрязли и позволили Богам Хаоса пустить скверну в наши души.
Но всё это утрачено не безвозвратно. Ещё можно вернуть то величие человечества. Во всю эту пропасть нас загнали наши враги, пришедшие из глубин космоса, — ксеносы, еретики, Хаос…
Но даже сейчас мы сражаемся, вопреки всему. И за что, ответьте мне, воины? За Бога-Императора? За Империум? За Имперское Кредо? Да, мы сражаемся за это, но не только. Всем нам есть, что защищать, — наши ценности. Мы должны защитить всё, что нам дорого. Должны горой стоять за наших матерей, отцов, братьев и сестёр, сыновей и дочерей, наших пращуров, что века назад своей кровью купили нам шанс на лучшее будущее! Докажем же, что достойны этого! Пусть же огонь в ваших сердцах воссияет и сожжет всех врагов! Сегодня враг увидит залпы ваших лазганов, услышит песнопения артиллерии, дрогнет перед мощью танков! Вы докажете им, что они зря связались с народом Вигилуса и всего Империума!
Но что вы докажете другим? Что докажете Парагонцам, Калидарцам и прочим, что зависят от вашей стойкости?.. Вы докажете, что истинные люди способны сокрушить звёзды! Во все времена такие, как вы, были Воинами Света, защитниками человечества! И я призываю вас доказать это! Докажите всем, что вы Воины Света, пусть все узрят, на что способно человечество! В бой! — Орион вынул меч из ножен. Даже космодесантники были поражены подобной речью. Где-то на мгновение в воксе наступила гробовая тишина. Но затем эту плотину прорвало. Кричали все, войско было готово наступать, плюнув на потери. Своей речью, полной искреннего желания покончить с этой войной, юноша воодушевил всех до единого. Примарх улыбнулся под шлемом.
«Он вырос — думал Робаут. — Стал достойным воином, зрелым не по годам мужчиной. Он уже не тот мальчишка, которого я отправлял в Империю Тау. Мудрость пришла к нему не с той стороны, что я ожидал, а через слепоту. Но это не помешало. Ну что ж…» — Жиллиман вынул меч из ножен. Лезвие воспылало, меч рвался в бой, готовясь сжигать врагов человечества.
— В бой! В бой не на жизнь, а на смерть! За победу! За Императора! Отвага и честь! — призвал Жиллиман.
Знамёна высоко реяли над головами войск. Тысячи. Тысячи простых и генетически улучшенных людей собрались, чтобы дать бойцам Чёрного Легиона решительный бой…
***
Ещё не успели орудия раскалится, а враги уже были разбиты. План Жиллимана сработал безотказно, как и все прочие. Люди радовались. Жиллиман был рад приветствовать Медных Когтей. Месяцы осады никак не сказались на их боевом настрое, орден был готов хоть сейчас идти в Око Ужаса полным составом. Но всё же сердце Жиллимана сжалось. Сколько? Сколько ещё человечество будет страдать? Когда же они освободятся от гнета Тёмных Богов, что уничтожили мечту Императора? Невольно Робаут сжал кулаки. Схожие мысли у него были столетие назад, и совсем недавно, накануне конца Чумных Войн. Но тогда старый друг Императора спасла его от этих мыслей и вновь зажгла огонь в его сердце. Огонь, который не должен потухнуть!
— Учитель, — раздался за его спиной голос Ориона.
Робаут обернулся и посмотрел в его незавязанные глаза. Ещё один пример страдания, ради чего этот юноша лишился глаз? Разве он заслужил это?! Вина. Вот что ещё, помимо гордости за ученика, испытывал Жиллиман. Не отправь он его одного, Искандар не ослепил бы его. За силу, что он обрёл, он заплатил такую несправедливую цену.
Орион почувствовал эмоции учителя и изумился — вся эта радость Жиллимана была показной, сколько бы он побед не одержал, он не мог всех спасти. От этого на сердце Сына Императора становилось ещё тяжелее. Орион тяжело вздохнул. То, что он хотел рассказать, должно полностью перевернуть все.
— Я знаю, вы вините себя в моих травмах. Но в том лишь моя вина и только. Не впади я тогда в ярость, ничего бы не произошло, — сказал Орион. Жиллиман не стал перебивать, он видел: ученик вёл себя странно вот уже несколько дней, словно готовился к чему то. Орион опустил свои слепые глаза, словно не мог выдержать взора учителя. Когда он заговорил, его голос дрожал, словно он только что испытал липкий ужас. От его уверенности перед боем не осталось и следа. На миг Робаут снова увидел того испуганного мальчишку с Элизии, что помог ему одолеть Ангрона. — Я потерял покой. Каждый раз, каждую ночь мне снится один и тот же сон, и я не знаю, что делать. Не знаю, как избавится от этого, такое ощущение, будто меня кто-то проклял.
— Сон? — спросил Робаут.
— Да. Я на «Мстительном Духе». Я вижу битву Сангвиния и Хоруса! И каждый раз Сангвиний повторяет одну и ту же фразу — «Время пришло». С каждым разом всё настойчивее. Учитель, я не понимаю, Сангвиний мёртв уже как одиннадцать тысячелетий, он не может вступить со мной в контакт. Или это происки демонов?