— Нравится? — сквозь свои вопли он услышал довольный голос Искандара. — Мы только начали, Орион. Познай боль!..
***
Жиллиман откинул от себя последнего врага, преградившего ему путь. Тот врезался в стену и осел бездыханным. Примарх снял с себя шлем и повесил на пояс. Его броня была пробита в нескольких местах, всё же она была не всемогущей. Но оно того стоило. По пути сюда он столкнулся с несколькими отрядами лоялистов. Сплотив эти отряды, он послал их в отсек варп-двигателей, а сам пошёл в тронный зал. И вот он стоял перед дверью, сплошь исписанной рунами Хаоса. Когда-то Сангвиний вошёл в эти двери один и уже не вернулся. Теперь Жиллиман пришёл за ним. Резко пнув их, он ворвался в зал. Двери с грохотом рухнули на пол.
— Как некультурно, Робаут. Что бы сказал твой Отец? — Абаддон вышел к нему. Оторванную руку ему пришили обратно, апотекарии и чародеи славно потрудились над тем, чтобы его конечность восстановилась как можно скорее.
Внутри Жиллимана бушевал гнев, ему с трудом удавалось его подавлять. Он посмел своими грязными устами упомянуть Его! Из-за него, этого проклятья человечества, умерли миллиарды невинных людей!
— Ты знаешь, зачем я пришёл, Абаддон, — прошипел Робаут, медленно раскручивая меч. — Просто освободи душу Сангвиния, и твоя смерть будет быстрой.
— Ха-ха-ха, — раскатисто засмеялся Абаддон. — Жиллиман, ты сама наивность. Мне это нравится. Я не допущу возрождения ещё одного лоялиста, нам и тебя хватит. Но всё же ты не отступишь. А мне сейчас, увы, не хватит сил, чтобы убить тебя. Но зато… — За спиной Абаддона загорелись голоэкраны.
Жиллиман с ужасом смотрел на изображения. На одном Макиави, истерзанный демонами, продолжал сражаться, вокруг него столпились до двадцати уцелевших Кровавых Ангелов. На другом изображении Магистра Каула и уцелевших полсотни Медных Когтей загнали в один коридор и придавили к укрытиям перекрестным огнём. Коракса не было видно, возможно, он уже ушёл, а может, ждал подходящего момента. Но худшим было не это. Жиллиман увидел своего ученика. Искандар пытал его, его ученик уже не вопил, а даже не стонал, а лишь слабо поскуливал от боли.
— Ты посмел явиться на мой корабль, Жиллиман! — прогремел голос Абаддона. — И смеешь заявлять, что пришёл за душой Сангвиния. Даже не надейся, Робаут. Твои люди до сих пор живы лишь потому, что я так хочу! Как это бы забавно ни звучало, но я предлагаю тебе сделку. Я отпущу твоего ученика, тебя и твоих космодесантников, в обмен ты и все Имперские силы покинут Вигилус и не станут нам мешать. Подумай, Жиллиман. Ведь твой ученик так дорог тебе. Ты столько сил вложил в его обучение, чтобы он так нелепо умер — скрючившись и моля о смерти?
— А если я откажусь? — спросил Робаут. Меч он не спешил убирать.
— Тогда «Мстительный Дух» станет вашей могилой. Прежде чем ты убьёшь меня, я отдам приказ, и все твои солдаты умрут, в том числе и те, что на «Гордости Макрагга»! «Убийца Планет» промахнулся по моей воле, но даже этот выстрел уничтожил половину твоего флота! Ты уверен, что хочешь лишиться второй? Уж поверь, второй выстрел будет точнее.
Робаут молчал. Абаддон смог поймать его в паутину, но теперь паук сам превратился в добычу.
— На войне многие готовы пожертвовать чем-то. Мы — всего лишь инструменты. А ты, как инструмент, давно испортился. — Жиллиман встал в стойку, ещё не осознавая, что произойдёт через несколько секунд…
***
— Ай-я-я-я! — скулил Орион. У него уже не осталось сил ни чтобы орать, ни чтобы корчиться. Он лежал абсолютно беспомощный и молил уже лишь об одном — смерти.
Искандар был доволен. Он сломал его. Орион перестал сопротивляться.
В полузабытьи ученик смутно слышал чей-то голос. Этот голос не принадлежал ни Императору, ни Сангвинию, ни даже Робауту. Он остался один. И лишь этот голос каким-то чудом не давал его сознанию потухнуть.
«Бедный мальчик, — говорил этот сладкий голос, — ты вынес столько боли, столько страданий. Я могу помочь. Всё, что тебе нужно сделать, это лишь сказать — «согласен». Отринь страх, стань тем, кем ты должен стать. Скажи это! Скажи!» — сломленный болью, Орион не мог заглушить этот голос, а он нарастал и нарастал, с каждым разом всё требовательнее повторяя слово «Скажи!».
— С… С… — Искандар с интересом смотрел, как Орион силился что-то промямлить. Он думал, что его язык давно онемел от боли. — Сог… сог… согласен, — прошептал он.
«Теперь ты мой!» — пропел голос, и Орион страшно взвыл, вопль был таким, что породил психическую волну невероятной мощи.
Искандар, оглушенный, отлетел по коридору и пробил своей тушей стену. И вспомнил. Просперо. Вопль Лемана Русса. Абаддон и Жиллиман заткнули уши, психическая сила, высвобождаемая от этого вопля, поразила не только тех, кто был на «Мстительном Духе», от этой волны заорали все библиарии и чернокнижники, а разумы навигаторов были разорваны. В какой-то момент даже оскверненные варпом стены корабля застонали от этого удара.
Орион продолжал орать, выплескивая всю свою боль через крик. Волосы на его виске стали темнеть, и медленно полоса русых волос сменилась чёрной прядью.
Всё закончилось быстро. Над Орионом возникла тень, затем последовал слабый удар, и Аватар Императора рухнул без сознания.
«Коракс, ты успел», — промелькнула мысль в голове Жиллимана, когда он пришёл в себя.
— Что вы натворили?! — проорал он, бросаясь на Абаддона.
Абаддон поднял коготь, синхронно с ним примарх занёс для удара меч. Одна секунда казалось вечностью. Болтер Абаддона дал залп, два болта насквозь пробили горло Жиллимана в том месте, где когда-то его рассек Фулгрим. Жиллиман захрипел, но не сбился с цели. Меч рассек глотку Абаддону, перерубая артерию. Перчаткой Робаут ударил в нагрудник. Абаддон, пролетев, ударился спиной о голоэкраны и упал лицом в пол, истекая кровью.
— Подыхай, ублюдок, — пробулькал Жиллиман, кровь точками вытекала из его глотки, лишь системы жизнеобеспечения брони позволяли ему держаться. Тяжёлой походкой он побрел к выходу, зная, что они сделали всё, что было в их силах. Дальнейшее не от них зависело.
Коракс хотел было взвалить парня на плечо, но вдруг в него полетела молния. Корвус встал на её пути, грудью закрыв Ориона от удара. Искандар в ярости наступал, но примарх оказался сильнее. Схватив плетью Хайона за нагрудник, он ударил его о потолок с такой силой, что Хайон вылетел на верхнюю палубу.
«Всем внимание, говорит Катон Сикарий, — внезапно протрещало в воксе, — готовьтесь к экстренной телепортации, повторяю, готовьтесь к экстренной телепортации».
Коракс подобрал Ориона и настроил свой личный телепорт. Войска Империума эвакуировались…
— Я их убью. Пусти меня, Кирбе! Я их убью! — Хайон рвал и метал. Лоялисты унизили их, никто не должен был уйти живым! Хайон был готов голыми руками разорвать их на части.
— Хайон, прийди в себя. — Фальк врезал ему по лицу, приводя в чувство. — Абаддон ранен. Нужно срочно уходить, пока ещё есть такая возможность.
— Ладно, Кирбе, — прорычал Искандар. — Будь по-твоему на сей раз…
***
Всё закончилось в одночасье. Флот Чёрного Легиона внезапно покинул орбиту. Немногие успели заметить, как в флагман Чёрного Легиона влетело нечто золотое и там же исчезло, словно это было видение. Люди радовались. Они думали, что победили, заставив их уйти. Если бы они знали, как ошибались…
Комментарий к Штурм «Мстительного Духа»
Спойлер: Абаддон не мёртв
========== Последствия ==========
Прошло две недели. Вигилус постепенно восстанавливался.
Робаут стоял у окна. Броню он снял, она покоилась на стойке, что же до меча — его Жиллиман оставил на поясе. На шее был свежий шов — след от выстрела Абаддона. В те моменты, когда он был без брони, он чувствовал себя свободным от этой железной клетки и жестокости этого времени. Он чувствовал себя живым. Примарх смотрел на относительно чистое небо Вигилуса. Великий Разлом всё бушевал, но флот Чёрного Легиона ушёл восвояси. Наступило затишье. Жиллиман отошёл от окна, чтобы посмотреть на капитана Кровавых Ангелов.