Ульрик улыбнулся:
— Жиллиман, а ты со своим учеником те ещё прохвосты. Мало того, что ты Абаддону руку отсек, а твой протеже этому уроду-Искандару вытрепал нервы, так вам ещё хватило наглости штурмовать их корабль! Ха-ха-ха, — смех скорее походил на раскатистый рык. — Русс бы одобрил твои действия, примарх! Ты по праву ярл, возвышающейся над всеми.
— Благодарю, Ульрик. Рад, что вы здесь. А вот на счёт «Мстительного Духа»… — И Робаут рассказал ему. Рассказал все, расписав до мельчайших деталей. Ульрик не перебивал, а лишь изредка спрашивал, уточняя детали. Особенно его интересовало то, что произошло с Орионом.
Как и все Космические Волки, он терпеть не мог псайкеров, но юноша был чем-то большим, нежели простой псайкер. Он много пережил, не раз оказывался на краю гибели, но остался человеком. Далеко не каждый это сможет сделать после таких ужасов.
— Тяжёлая ситуация, Жиллиман. Я бы даже сказал, слишком. Если твой «Друг» прав и демон действительно в нем, мы ничего не можем сделать. Можем лишь увезти его подальше от этого проклятого места. Хм, есть у меня мысль. Я собираюсь отправить крейсер за дополнительными боеприпасами и Серыми Рыцарями. Их путь будет лежать через Фенрис…
— Ульрик, я ценю твоё желание помочь, но Фенрис — неподходящее место для него. Ему нужно…
— Ради Всеотца, оставь эти Макраггские нежности при себе, — нагло перебил его Ульрик. — Ты что, боишься, что холода Фенриса отморозят у твоего ученика яйца? Или просто не хочешь туда его пускать, потому что мед пить научим? Близится день, когда Великий Дредноут Бьорн, Разящий Кулак, пробудится вновь. Возможно, в его присутствии твой ученик найдёт покой.
Жиллиман осознал правоту этих слов. Бьорн, последний легионер Империума, воин, такой же древний, как и он сам. Слушать его рассказы означало прикоснуться к истории. Ощутить его величие означало ощутить величие тех, кто вёл Великий Крестовый Поход.
— Хорошо, Ульрик. Разрешаю. Я поговорю с ним, когда он очнется. — И, словно по воле Императора, в его покои ворвался апотекарий.
— Милорд. Он пришёл в себя…
***
— Фенрис? — спросил Орион. Голос выдавал, что он ещё чувствовал боль. Побочный эффект от Четвёртой Печати Хаоса — какое-то время боль ещё будет мучить его тело.
Жиллиман, чувствуя, что Орион нуждается в его поддержке, положил руку на его плечо. Орион удивился — Робаут явился к нему без брони. Впервые он почувствовал его плоть. И ощутил, как его душа немного успокоилась. Он не слышал голос, но знал — это создание в глубине его души.
— Пока не поправишься. Затем возвращайся сюда. — Жиллиман заглянул в его белые глаза. — Кроме того, тебе не помешало бы познакомится с традициями ордена Космических Волков и сурового народа Фенриса. А заодно поучишься у шаманов Волков новым техникам.
— Я понял, учитель. Спасибо. — Орион встал и поклонился. Когда он уже был у выхода, Жиллиман произнёс:
— Не сдавайся, Орион. Верь в себя, как я верю в тебя. — Чувство дежавю накрыло Ориона. Ему казалось, что прошла целая жизнь с тех пор, как Жиллиман произнёс эти слова. Благодарно кивнув, он вышел из лазарета и пошёл собираться. Раненый духовно, ученик примарха покидал Вигилус, покидал поле брани…
========== Фенрис ==========
«Уступи мне. — Орион бежал, заблудший во тьме, ослепленный страхом. Он подвёл их всех, подвёл. Жиллиман не стал бы его отсылать, если бы верил по-настоящему в него. Он чувствовал недоверие, стоило ему пройти мимо участников штурма. А этот голос уже третий день мучил его, с каждым разом становясь всё сильнее. — Отдайся мне, уступи. Бояться не надо, помнишь, что ты сказал? Ты согласился, юноша. Так к чему страдать? Ты и так их уже подвёл, мальчик, возомнил себя спасителем, а на деле оказался лишь жалким заморышем».
— Заткнись! — скорее проскулил, чем закричал ученик в ответ. В отчаянии Орион схватился за голову и сел на колени, сгорбившись. От страха пальцы дрожали, а голос всё нарастал. Он уже боялся, что не проснётся, что когда он выйдет из сна, это будет уже не он, а Нерожденный.
— Твои потуги забавны, — насмешливо сказал голос, на сей раз слишком близко. Орион попытался ударить, но попал лишь по дыму. Голос захохотал, казалось, что он раздаётся отовсюду. — Твоя воля уже сокрушена, ты слаб, Аватар Анафемы.
— Не смей!..
— Посмею! — Невидимая рука отвесила ему такую оплеуху, что Орион кувыркнулся в воздухе и, откатившись на пару метров, взвыл от невероятной боли. Существо, словно насмехаясь, ласково коснулось тем, что можно было бы назвать пальцем, места удара. Одно это касание причинило Ориону жгучую боль, словно по щеке выстрелили из огнемета. Этот демон был словно Анафемом для его сущности. — Ха-ха-ха-ха. Как просто сломать человека болью, Орион. Мне нравится тебя мучить. Ха-ха-ха, так и быть, влачи своё жалкое существование дальше, пока я тебе позволяю. Моё явление этой галактике также неотвратимо, как и смерть всего сущего. Запомни эти слова хорошенько, Аватар Анафемы.
Орион, тяжело дыша, поднялся. Он услышал шаги, удаляющиеся во тьму. Сердце его обливалось кровью. Он слабак. Трус. Предатель. Еретик. Он подвёл всех в тот момент, когда позволил этой твари проникнуть в его разум и развращать душу. Вся эта поездка на Фенрис теперь казалось ему бесполезной. Обхватив руками плечи, Орион сел на колени, чувствуя отчаяние…
***
Пробуждение не принесло облегчения. Голова болела так, словно он всю ночь пил амасек, ничем не закусывая. Орион с трудом нашёл в себе силы, чтобы встать. Он не понимал, откуда брал силы вставать, брать в руки клинок, которого он теперь не достоин. Не знал, откуда в нём столько жажды жизни, которую ему было бы проще оборвать одним движением ножа или выстрелом пистолета. Не знал, почему его вообще пощадили, позволили жить, зная, что в нем таится Нерожденный, и не абы какой, а невероятно могущественный. Орион вышел из своей каюты. Мимо него прошли несколько бойцов Кровавых Когтей, все с недоверием косились на него.
«Ну ещё бы», — усмехнулся про себя Орион. Эта тварь не мучила его хотя бы сейчас, но оно где-то там, в нём, скребется в двери и ждёт, когда носитель ослабнет настолько, чтобы легко захватить его душу.
Ученик примарха пошёл на командный мостик, ориентируясь в основном на острый слух и стены. Взывать к своим силам и видеть души он боялся, он вообще теперь опасался своей силы. Ведь из-за неё пострадали все библиарии и навигаторы над Вигилусом. Орион, наконец преодолев мучительно длинные коридоры, пришёл к месту назначения. Сервитор открыл перед ним дверь. Космический Волк по имени Торн Железный Кулак повернулся к нему.
— Орион, — поприветствовал его Торн. В его грубом голосе не было враждебности или жалости, Торн знал, что этот мальчик сделал и что он терпел. Персонал упорно не обращал внимания на псайкера, что ещё недавно защищал Вигилус. Орион едва заметно кивнул Волку, и тот повернулся к понораме космоса. — Мы на месте. Добро пожаловать на Фенрис, наш родной мир.
— Опишите, — тихо попросил Орион. Торн повернулся к нему, и Орион попросил уже громче: — Опишите мне его. Прошу. Каков этот мир?
— Говорят, Фенрис взращивает холодные души. Хах, верное выражение, но частично. Фенрис, как и мы, — мир суровый и неприветливый. Почти всегда он покрыт снегами, моря застыли, а когда они оттаивают, начинаются землетрясения и извержения. Земля и море воюют на этом мире. Но это дом. Наш дом. Он закаляет сердца тех, кто на нём живет, подготавливает к борьбе с извечным врагом, и в то же время, если научишься чувствовать души тех, кто здесь живет, если поймёшь быт фенрисийцев, увидишь — под коркой льда горят огоньки света и тепла. Вот они — души фенрисийцев. Хотя я сомневаюсь, что ты когда-нибудь это поймёшь. Ты родился в другом мире.
— Спасибо вам. Спасибо, — благодарно прошептал Орион. Лишь благодаря таким моментам он ещё держался. — Чего мне ждать, когда мы приземлимся?