***
Логан Гримнар напряжённо смотрел, как «Носорог» въезжает во внутренний двор крепости. Видел, как Торн нёс мальчишку на руках, а тому становилось всё хуже. Он знал это, он уже смиренно попросил Бьорна прервать свои легенды, чтобы помочь этому юноше. И благородный Великий Дредноут согласился. Гримнар вышел встречать гостей. Не тратя времени на церемонии, он сразу повёл их к Бьорну Разящей Руке. И вот, миновав множество коридоров, Логан открыл двери, и Бьорн предстал пред ними во всём великолепии. Бьорн Разящая Рука, последний из легионеров, последний, кто воочию видел Лемана Русса и сражался рядом с ним.
— Оставьте мальчишку здесь и уходите, — пророкотал его искажений воксом, но величественный голос. — Я поговорю с ним сам.
Волки подчинились. Торн помог Ориону встать на ноги, после чего вышел из зала. Следом вышел и Гримнар, закрыв за собой двери. Ученик примарха предстал пред Бьорном.
— Ну, здравствуй, юноша. И кто же ты у нас такой? — спросил он. Ориону показался странным этот вопрос, он вообще странно себя чувствовал. Он привык к величию, что исходило от его учителя, но величие Бьорна было другим. Пропитанным духом Шестого Легиона.
— Орион, ученик примарха, — ответил он, вставая пред ним на колени.
— Поднимись, — пророкотал Бьорн, — То, что ты ученик примарха и что ты Орион, я знаю. Я спросил — кто ты такой?
«Кто я такой?» — мысленно повторил вопрос Орион. Он снова опустился на колени, не в силах поднять свой слепой взор на живую легенду.
— Я… Я… Я предатель! — внезапно закричал он. — Я трус, слабак, еретик! Я подвёл их, подвёл их всех! Сангвиния, Робаута, Императора! Я был нужен им там, на «Мстительном Духе»! Я полнейшая бездарность! Я поклялся никогда не предавать, и вот, когда настал час исполнить клятву, я сам же нарушил её, приняв помощь той твари! Я вскормил демона своими руками! И теперь, когда поздно что-то менять, я слышу эту тварь, она скребется в дверь, скребется!..
— А теперь замолчи, щенок, и слушай меня! — проревел Бьорн. и Орион в немом шоке застыл, не в силах вымолвить слова или пошевелиться. — Да, ты слабак, трус, тряпка! Ты ничуть не лучше предателей теперь! Я бы убил тебя, но позволь задать вопрос — каков твой истинный выбор? Ныть и скулить здесь, в моей обители, или послушать древнего воина и принять его совет? Тебе дали второй шанс, отправив сюда, докажи, что достоин этого! Жиллиман больше не верит в тебя — верни его доверие! Вскормил в себе демона — уничтожь его своими руками! И запомни: никогда не сдавайся! Я усвоил этот урок от моего Отца, а ты усвой от меня!
— Но я ведь уже сдался, — прошептал Орион, и демон в его подсознании захохотал.
— Ещё нет, — более спокойно ответил Бьорн. — Посмотри, ведь ты ещё здесь. Ты проделал весь этот путь, чтобы разочаровать меня? Тогда ты ещё более бездарен, чем ты сказал. А теперь ступай прочь, напейся, проспись, а потом подумай над моими словами. Придёшь ко мне, когда будешь готов бороться, а не когда, сгорбившись в спине, потакаешь своим страхам и сам же своим отчаянием вскармливаешь демона.
— Но… — начал было Орион.
— Я всё сказал, — ответил Бьорн, и Орион понял, что спорить бесполезно. С трудом поднявшись на ноги, он покинул обитель Бьорна.
========== Борьба с собой. ==========
Орион шёл, тяжело дыша. Ноги были словно набиты ватой, он с трудом их переставлял. Демон всё громче хохотал в его подсознании, его смех становился издевательским. Вокруг никого не было, ни единой души. Ни Торна, ни Логана, никого. Чёрная прядь волос пульсировала болью при каждом слове этой проклятой твари.
«Тебе дали второй шанс, отправив сюда, докажи, что достоин этого!» — гремели в его голове слова Бьорна. Демон продолжал насмехаться над ним и над словами этого великого легионера. От этого Ориону становилось противно. Праведная ярость, казалось, давно забытое из-за страха и стыда чувство, словно восставала, как феникс из пепла.
«Вскормил в себе демона — уничтожь его своими руками!» — над этими словами тварь из глубин его подсознания насмехалась больше всего. И с каждой насмешкой, с каждой издевкой оно требовало уступить.
Орион не выдержал. Дико заорав, он со всей силы ударил аугментированной рукой в стену, да так, что в месте удара образовалась трещина. От крика по коридору прошлось эхо, дыхание становилось всё более напряжённым. Орион знал, что должен был сделать, знал, что Жиллиман желал лучшего, отправляя его сюда, в место, где он сможет исцелиться среди этого сурового народа! Цель стала ясна, и впервые за все эти мучительные дни ярость поднялась со дна, обуяла его, подавив страх.
«Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Какой агрессивный! Тяжко чувствовать себя жалким?» — издевался демон. Орион, обуяннный своим гневом, на весь коридор громко заорал, да так, что демон аж вздрогнул:
— Довольно!
На этот раз по коридорам раздались гулкие шаги, к нему приближались Космические Волки. Первым прибежал Логан. Оглядев Ориона с ног до головы, он убедился, что с ним всё в порядке, но как-то по-другому. Когда его привезли, он едва на ногах стоял, а сейчас чуть не разбил стену коридора и лицо его исказила первозданная ярость.
— Что случилось? — спросил Гримнар.
Вскоре подоспели и другие, и Орион, словно не веря, что снова это делает, воззвал к своим силам. Даже демон, думавший, что сломал его волю, удивился. Орион увидел их. Их суровые, покрытые коркой льда души, но подо льдом — огоньки тепла и света. Вот о чем говорил ему Торн. К слову о нём, он тоже был здесь, ещё не успел отправится на своём крейсере на Титан за Серыми Рыцарями.
— Отвезите меня в безлюдное место. То, что я задумал, может быть опасно для остальных. Я убью этого демона, но у меня будет к вам просьба, Ярл Логан, — убейте меня, если я не справлюсь.
Гримнар кивнул. Ему понравилось, что Орион сразу назвал его Ярлом, а не называл его официальный титул Магистра. Логан, собрав небольшой отряд из шаманов ордена, повёл Ориона к выходу из крепости и «Носорогу». Настало время встретится со своим страхом и покончить со всем…
***
— Приехали. — Орион вышел из «Носорога». Волчья шкура поверх плаща лучше защищала от холода и ветра, нежели просто плащ без неё. Гримнар и его отряд вышли следом. Вокруг не было ни души, никого из фенрисийцев. Только они. Демон всё громче и громче орал в его подсознании, боль, исходящая от метки, становилась невыносимой. Но ярость позволяла ему держаться.
Орион повернулся к остальным. Шаманы стояли полукругом, а Гримнар — в центре строя. Орион подошёл к ним и, сняв с пояса меч, сел на колени. Освободив глаза от повязки, он начал спускаться в глубины своего подсознания.
«Если ты так хочешь меня, ты меня получишь», — подумал Орион, спускаясь во тьму с желанием со всем покончить. Он спускался всё дальше, желая найти демона.
— Ты жаждешь, — услышал он голос демона. Пред его уже не слепым взором возникло видение. Он в постели, под ним — прекрасная женщина, что изгибается и стонет от его движений. — Наслаждения. Я могу тебе это дать, ты жаждешь не только этого. Ты жаждешь славы. — Теперь перед Орионом была совсем другая картина. Он стоял в сияющих панцирных доспехах, вокруг него — окровавленные, но победившие под его руководством гвардейцы, а под ногами — трупы его врагов. Он смотрит надменно, с лёгкой улыбкой, словно и не могло быть по-другому.
— Хватит прятаться за иллюзиями, тварь. Это всё не так! Демоны могут лишь лгать! — прорычал Орион, пытаясь взять контроль над собой, над своим подсознанием. Демон лишь удовлетворённо хмыкнул, оказалось, не так-то просто его сломать.
— Я не лгу. Это ты лжёшь себе, как и все люди, что отказываются от наших даров. Ты знал, что делают с теми, кто увидел демонов? Весь твой полк Элизианцев, в котором ты служил до своего возвышения, был убит, как и сотни тысяч других людей, только за то, что они знают правду. Жиллиман спас лишь тебя, и то из-за твоей силы. Ты для него всего лишь инструмент. — Демон показал другую картину. Орион с ужасом смотрел, как Инквизиция, прибывшая на планету, зачитывает приговор. На лицах многих возникает недопонимание, затем страх, но дальнейшая картина ужасает — Инквизиторские войска открыли огонь по невинным, тем, кто прошёл сквозь ад и получил такую награду.