Старый, сгорбленный воин лишь улыбнулся, его аугментированные глаза не могли выразить ни одной эмоции, но улыбка говорила гораздо лучше. Он воспитал не одно поколение Рыцарей, а ныне ухаживал за могилами павших.
— Волдус, Прогностикар постоянно такой, с той самой войны за Армагеддон. Ты же помнишь рассказы о ней, тебя не было в той битве, но вот он и я были. С тех пор он стал таким. Не нам с тобой об этом говорить. У Прогностикара есть причина быть таким мрачным, — ответил Энцелад, но такой ответ не устраивал Гроссмейстера.
Он слышал уже это ото всех, но что-то было не так. Он беспокоился, Прогностикара стали редко видеть, раньше, несмотря на должность и на то, какой ад он прошёл, он был приветлив и дружелюбен, о своих обязанностях говорил редко, но о другом — охотно. Что-то происходило. Что-то, о чем Прогностикар не хотел говорить…
Он сидел в своей башне один. Перед ним лежал силовой посох как напоминание о Кастиане, в котором он когда-то служил. С тех пор, казалось, прошла целая вечность. На поясе висел психосиловой клинок. Прогностикар сидел с закрытыми глазами, он почти не дышал, создавалось впечатление, что он вообще не двигается. Рыцарь взывал к варпу. Что-то не так. Что-то страшное надвигалось на Империум. Прогностикар духом оторвался от тела, улетая в варп, стараясь найти источник опасности. Бушующий поток энтропии окружил Прогностикара со всех сторон, но будучи обученным прорываться через него, он продолжал лететь дальше, пытаясь отыскать источник зла.
— Без мальчишки никак? — Прогностикар услышал чей-то голос. Голос был величественным, могучим, распевным. Немногие могли обладать таким голосом. Страшная догадка посетила Рыцаря. Он услышал голос Лорда Семнадцатого Легиона. Легиона Несущих Слово.
— Нет, нам нужен могучий псайкер, чтобы уничтожить Рукав Нахмунда, а потому сделать нужно именно так, как я сказал. — Этот голос тоже был знаком Рыцарю. Голос, который… который… Рыцарь почувствовал то, что люди называют страхом. Он слышал этот голос, давно, до того, как стал Серым Рыцарем и принял Дар Императора. — Ты и сам знаешь, Лоргар, — я не настолько расточителен, чтобы жертвовать псайкерами Хаоса. Что лучше — заманить в ловушку одного его или попытаться принести в жертву Искандара Хайона, Азека Аримана или другого могучего псайкера Хаоса? Они на это не согласятся. Можно ещё принести более масштабную жертву — десять тысяч псайкеров. Решать тебе — либо мы заманим мальчишку в ловушку, либо принесём в жертву десять тысяч рабов-псайкеров. Что меньшее зло, а что большее?
— Каким бы ни было зло, большим и меньшим, оно остаётся злом. Но ты прав, Слайт. Мы заманим его в ловушку, это быстрее и менее затратно.
Слайт. Это имя больно ударило по духу Прогностикара, в памяти всплыло, как эта тварь пыталась его захватить. Он не верил, что смог вспомнить это, от прежней жизни он помнил лишь трон Инквизитора, чёрный, полностью закрытый трон. Рыцарь уже собирался возвращаться, как почувствовал, что не может и шевельнуться.
— Похоже, к нам явились незваные гости, — голос раздавался отовсюду, Рыцарь силился сопротивляться, но тот, кто его схватил, был стократ сильнее. — Ха-ха-ха-ха, Кровь Тёмных Богов, я рад тебя видеть, Заэль Эффенерти. Ох, как же ты вырос. И стал сильным, вон куда забрался, даже смог подслушать наш разговор. Да ещё и действуешь, как Анафем, связать-то я тебя связал, но вот дотронуться теперь не могу. Надо было убить тебя ещё тогда, когда ты был беспомощным, жалким мальчишкой.
— Это имя ничего не значит для меня. И что бы вы ни планировали, вы проиграете, — прорычал Прогностикар, продолжая сопротивляться. Его усилия не пропадали даром, невидимые цепи словно рвались. Раздался громогласный хохот Лоргара и совсем тихое по сравнению с ним хихикание Слайта.
— Ну же, Заэль, — насмехался Слайт, одновременно поражаясь его силе воли. — Сопротивляйся, таких достойных противников, как ты, редко можно встретить. Давно я так не веселился. Хотя твой прежний учитель, Гидеон Рейвенор, мог бы стать достойным. Когда его встречу, передам от тебя привет. То-то будет потеха, когда я вскрою эту упаковку и достану его изувеченное тело, после чего утоплю его разум.
«Рейвенор жив?!» — Прогностикар от шока даже забыл, что должен сопротивляться. Гидеон Рейвенор, Инквизитор Ордо Ксенос, такой же легендарный, как и его наставник, Грегор Эйзерхорн. В четыреста четвёртом он одолел этого проклятого демона, спас Империум и его самого. Если кто и сможет помочь, так это он. Надежда расцвела в душе Прогностикара. Ещё ничего не кончено. Серый Рыцарь яростно заорал, он прилагал титанические усилия, чтобы вырваться из хватки Слайта. На миг он был готов поклясться, что Слайт по-настоящему изумлен.
— Ты не видел и половины моей силы, демон! День суда над вами придёт! — Прогностикар рванулся, и Слайт раздосадованно взревел, видя, как дух Прогностикара уносится прочь.
— Вернись, мы не закончили! — проорал он вслед, но Серый Рыцарь не оборачивался.
Он возвращался на Титан, в своё тело. Он знал, что должен был сделать — найти Гидеона Рейвенора. Прогностикар резко влетел в свое тело и тут же судорожно вдохнул. Где-то с минуту он восстанавливал дыхание после пережитого кошмара, а затем встал в полный рост и подобрал посох. Теперь, когда он знал, что им грозит и какой катастрофой это обернётся, он просто не мог остаться в стороне. Рыцарь вышел из помещения и пошёл по коридорам. Мимо него проходили его братья и сервиторы, но если лица вторых были безэмоциональными, то остальные были изумлены. Давно они не видели его с такой решимостью во взгляде. Прогностикар вышел во внутренний двор крепости, где разговаривали Энцелад и Волдус.
— Братья, — приветствовал он их. От удивления Гроссмейстер даже забыл, как дышать, в то время как Энцелад одарил Прогностикара тёплой улыбкой. — Грядёт катастрофа. Несущие Слово собираются атаковать Вигилус, они призовут на помощь могучего демона — Слайта. Он и некий мальчик им нужны, чтобы соединить Великий Разлом. Этого нельзя допустить. Я отправляюсь на поиски Гидеона Рейвенора, он единственный, кто может нам помочь в борьбе со Слайтом.
— Нет, исключено, — жёстко ответил Волдус. — Вы должны оставаться здесь, как Прогностикар, вы не имеете права покидать крепость, Гиперион. Вы и так исполнили свой долг, узнав, что нам грозит. Я пошлю предупреждение Робауту, тем более что сам скоро отправляюсь на Вигилус.
— Я сделаю то, что правильно, и вы меня не остановите, Гроссмейстер, — таким же тоном ответил Гиперион. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, затем Волдус вздохнул и отвернулся. Гиперион продолжил: — Тем временем, нельзя дать им получить мальчика. Кажется, я понял, о ком они говорили.
— Орион. Он сильнее даже тебя, Гиперион. Если бы его обучали мы, то получили бы ещё одного Прогностикара. А возможно, и будущего Гроссмейстера. Но сейчас он под опекой Космических Волков, на них можно положиться. — Гиперион кивнул Энцеладу.
Старый воин был во всём прав, кроме одного. Орион — Аватар Императора, проводник Его воли, единственный, кто мог его обучить, — прямой потомок Императора, примарх. Только с ним могла установиться связь как учителя и ученика. Кроме Робаута было некому. Гиперион собрался идти дальше, как Волдус положил руку ему на наплечник.
— Если то, что ты сказал, правда, поручи это дело кому-то другому. Я найду Рейвенора, если скажешь, где искать, — попросил он. На суровом лице Гипериона впервые за долгие дни появилась едва заметная улыбка.
— Лишь мне он поверит, Волдус. Рейвенор — человек преданный, но после пятнадцатилетнего расследования его деятельности он исчез. Если он не захочет, чтобы его нашли, вы не найдёте. Только меня он примет. Потому что мы связаны общим прошлым.
Волдус отступил на метр. Очень редок был случай, когда Серый Рыцарь вспоминал свою жизнь до того, как стать Серым Рыцарем. Энцелад снова улыбнулся.
— Мальчик мой, ты поражаешь меня раз за разом. Ступай. Исполни то, что велит тебе твоё сердце. — Гиперион кивнул. Волдус, скрепя сердце, кивнул следом.
— Если я не успею найти Рейвенора, сделайте всё, что в ваших силах, чтобы остановить Слайта. Его призовут на Вигилус не позднее, чем через месяц. Будьте готовы. — Гроссмейстер снова кивнул. Гиперион покидал Титан, отправляясь за единственной надеждой…