«Какая проникновенная речь, Орион. Не умеешь ты общаться с женщинами, мечом махать да молнии пускать способен, а вот к женщине найти подход…»
«Заткни пасть!» — прервал его Орион.
— Вообще-то знаю. — Астрид подошла к нему вплотную. — Ты пострадал сильнее меня, но наши раны схожи. Думаешь, каково это — трёхлетней, маленькой, беспомощной девочке увидеть, как её любимый старший брат применяет колдовство, поднимает отца и раздавливает ему глотку, а матери вырывает сердце, перед этим изнасиловав. Знаешь, сколько раз я испытывала искушение выплеснуть свой гнев на наставника, что спас меня, но приди он чуть раньше, успел бы спасти родителей? А сколько раз я испытывала наслаждение при виде того, как допрашивают беглых псайкеров? Не думай, что ты один тут такой праведный. У нас похожая боль, боль, что мы можем вылечить друг другу. Ведь мы оба страдаем от разлуки с родными, но тебе есть куда вернуться. У тебя есть дом. И не только дом. У тебя есть семья. Друзья. И… — Астрид помедлила, но затем сказала: — У тебя есть я.
— Нет, — возразил Орион, — не можем. У тебя своя боль, а у меня своя. И дом мой — поле битвы за человечество. И семью мне заменили учитель и его космодесантники. Что же до друзей, родных и даже тебя — всем вам нужно держаться от меня подальше. И прежде чем ты скажешь, что я снова отталкиваю человека, который стал мне дорог, я тебе скажу, почему. Не из-за того, что я могу сойти с ума, не из-за того, что я одержим. Всё это косвенные причины, а основная в другом. Каждый друг, будь то простой гвардеец, Инквизитор или даже Астартес, будет слабостью для человека. Тот, кто обременен таким долгом, как я, не имеет права любить, даже тех, кого считает друзьями. От любви до ненависти один шаг. А если я погрязну в ненависти, то какой я после этого человек?
— Ты скорее трус, нежели человек, — ответила Астрид, и Орион отступил. — Ты сам себе противоречишь. Ты не хочешь быть один, никто не хочет быть одиночкой. Но ты всё равно отталкиваешь от себя всех. Ты ведь раньше был другим человеком. Про тебя говорили, что ты был искренним, открытым, добрым, что ценил не только учения Жиллимана, но и свою дружбу с простыми людьми.
— Ты права. Я был другим, — согласился Орион, — пока не побывал в аду. После такого все меняются. Ты ещё не была на краю бездны, на краю безумия, когда твоё тело пронзают тысячи игл боли и когда ты испытываешь наслаждение от этого. Да, именно это со мной и случилось. Четвёртая Печать Хаоса. Теперь ты точно знаешь всё. — Орион коснулся чёрной пряди волос, его лицо погрустнело. Нерожденный почему-то не комментировал, а пока молча наблюдал. — Давай, Дознаватель Лайне. Исполняй свой долг, нападай на одержимого псайкера. Вяжи его и веди на суд. В конце концов, это твой долг.
— Не буду я на тебя нападать, дурак. — Она убрала меч в ножны. — Но и отпустить я тебя не могу. Ты не пойдёшь один. Ты либо не идёшь, либо берёшь меня с собой.
— Есть и третий вариант. — Орион поднял руку, и Астрид замерла.
«Это низко даже для меня!» — презрительно сплюнул Нерожденный, но Орион не ответил. Цели оправдывали средства. Он чувствовал её эмоции — изумление, гнев, обиду и… угасающую, буквально уничтожаемую в зародыше любовь?
— Глупо, Лайне. Ты знала с самого начала, что так будет. К тому же, я не буду один в этой схватке. А ты не будешь в ней участвовать. Потому что ты стала моей слабостью. Потому что… — Орион осекся. Если он сейчас это скажет, то не сможет больше уйти, она обретёт над ним власть, а он навсегда привяжет себя к ней.
— Ты понимаешь, что я тебе этого не прощу? Ты ещё можешь остановиться, — с трудом выговорила она. Она никак не могла пошевелиться, Орион крепко её держал в ментальном захвате.
— И снова ты сказала глупость, моя милая Астрид. Ты права, я действительно не хочу быть одиноким. Как и ты, как и все люди, я хочу любить и быть любимым. Но я не могу. А потому лучше я остановлюсь сейчас и уйду, чем потом пожалею об этой ночи. Прощайте, Дознаватель Астрид Лайне. — С этими словами Орион спустил на неё какое-то заклятье, и женщина мгновенно заснула. Не позволив ей упасть, Орион отнёс Астрид в её комнату и укрыл одеялом, надеясь, что ей приснится хороший сон, а не кошмар.
«Ты таки добился своего. Я с ней попрощался. А теперь пора покинуть планету», — сказал демону Орион, когда выходил из Дома Ярла.
«Эта женщина права. Ты и вправду дурак», — резко ответил Нерожденный, на что Орион лишь фыркнул. Запахнув шкуру поверх плаща, Орион пошёл по селению и вскоре растворился в снежном тумане…
========== В преддверии конца ==========
Корабль Ориона вышел из варпа. Ученик вытащил из кармана Кольцо Волка. Логан отдал ему, ученику примарха, этот дар Космических Волков, дар, закрепляющий навек их дружбу. Кольцо было красивым. Орион не мог его разглядеть, но чувствовал каждый контур, каждый зуб пасти головы Волка, когда прокручивал его между пальцев.
«Когда-то такое же кольцо было создано твоим учителем в подарок Леману Руссу. И изготовить такую копию могли лишь двое — Леман Русс и Робаут Жиллиман. Орион, прими Кольцо Волка, прими доверие Лемана Русса. Оправдай его. Я не прошу тебя оправдать мою уверенность в твоей победе, но знай — я верю в тебя. Бьорн верит в тебя. Твой учитель, весь Империум — все они надеются на тебя. Но не это главное. Ты отталкиваешь от себя своих родных и друзей, но ты же их и защищаешь. А потому ты сделаешь всё, чтобы остановить демона», — прогремели в его голове слова Логана.
Логан, Бьорн, Торн, Рунные Жрецы — все они, Орион не забудет их. Как и эти слова. Подумать только, сам Русс, примарх Космических Волков, друг его учителя, создал это кольцо для него. Рассказать кому, не поверят.
Орион убрал его обратно и повёл корабль к Вигилусу. Объединённый флот висел на орбите и словно ждал его. Он чувствовал — учитель на «Гордости Макрагга» и прямо сейчас смотрит на его корабль. Орудия флота были приведены в боевую готовность, а с флангов на него надвигались два корабля, покрытые незнакомой ему психической аурой.
«Как тебя тепло встречают», — произнёс в его голове демон.
В дополнение ко всему этому шла сильная головная боль, а энтропия, бушевавшая над Вигилусом, мешала здраво мыслить. Орион сделал глубокий вдох. Вдох и выдох. Не позволять. Держаться. Он не для того прибыл сюда, чтобы вот так глупо позволить энтропии изменить его душу и разум. Ученик закрепил меч на поясе и взялся за штурвал. Вокс запищал, кто-то хотел выйти на связь.
«Учитель, — подумал Орион и потянулся рукой к передатчику. Ему хотелось включить его, объяснить, но Робаут не поверит. Он прикажет улетать, пока ещё есть возможность. Орион убрал руку от передатчика. — Надеюсь, вы меня поймёте и простите. Если я ещё когда-нибудь встречу вас». — Орион переключил двигатели на форсаж. Резко надавив на штурвал, он полетел прямо на блокаду.
— Да он сошёл с ума. Макроорудия, огонь по команде! — приказал адмирал Спайр.
Робаут нахмурился, руки сжались в кулаки. Стоящие за его спиной Катон Сикарий и Ульрик Убийца напряглись. Ульрик даже хотел взяться за оружие и предотвратить приказ, ведь он знал о Кольце Волка. Знал о наказе Лемана Русса. Но колебался, впервые за долгое время.
— Приготовились! Огонь! — Ульрик не успел, секундное колебание, и корабли дали залп.
Орион крутанул штурвал. Перехватчик вошёл в штопор, уклоняясь от выстрелов. Внезапно ученик вскрикнул. Кто-то пытался проникнуть в его сознание, психический удар был сильным. Демон? Нет, это не он. Это с кораблей, покрытых психической аурой. Орион с трудом удержал штурвал, но его пальцы словно кто-то насильно разжимал.