Вытащив из живота мертвого Палача меч, юноша спокойно стряхнул с него кровь, посмотрев на вошедших.
— Желаете отомстить за него? — поинтересовался мрачный силуэт жутковатым замогильным голосом.
— Нет… Не желаем, — ответил один из бандитов, быстро взявший на себя лидерскую роль. — Нападать на мастера смерти: Здесь дураков нет. Если, конечно, вы не атакуете…
«Король мертв, да здравствует король», — ехидно заметил Зиргрин.
«Ты о чем?» — не понял его ученик.
«О том, что освободилось место вожака банды. И мы сейчас здесь лишние».
«Понял».
— Я бесплатно не убиваю, — ответил Наиль, убирая меч в ножны. — Вас мне не оплатят.
Сказав это, он набросил на себя скрывающую иллюзию, вновь взбираясь на потолочную балку, где неподвижно замер. Так как убийство наделало шума, каждый бандит был настороже. Многие из них, подобно Наилю, забирались на потолочные балки, готовясь отстреливаться из арбалетов. В такой ситуации было почти невозможно уйти незамеченным, так что юноша, аккуратно обходя стрелков, старался просто не попасть под шальной арбалетный болт.
В доме Палача начинался переполох. Вскоре бандиты стали выяснять, кто займет его место. Потекла кровь. Воспользовавшись начинающимся хаосом, Наиль нашел-таки возможность незаметно покинуть помещение.
Выбравшись из разворошенного муравейника, парень незримой тенью направился в сторону трущоб, где пару часов петлял, пока не убедился, что его никто не сможет проследить. Только тогда он вернулся к себе.
Троица бывших разбойников стояла перед входом в дом, с легким страхом рассматривая появившуюся фигуру в черном плаще.
— Шеф… — нерешительно позвал Первый, чувствуя озноб от взгляда глаз молодого человека. Вертикальный зрачок шевельнулся, остановившись на заговорившем.
— Не здесь. Я еще не успел установить защиту на двор.
После этих слов все вошли внутрь, где Наиль стащил с себя маску и разорвал связь с клинком, вернув свои глаза к нормальному виду.
— Ну что такое? Вы словно призрака увидели.
— Было у меня такое чувство… — пробормотал Второй, весело улыбнувшись, тем самым разряжая обстановку.
— Ночной город шумит. Говорят, Палача кто-то исполнил пару часов назад… — тихо произнес Первый, неотрывно глядя на несколько капель бурых капель, оставшихся на плаще Наиля.
— Мне нужно принять ванну, — хрипло сказал юноша, проигнорировав вопрос разбойника. — Сообразите что-то поесть, а? Желательно, горячего.
Наиль десять дней питался и спал как попало, так что сейчас просто падал от усталости, и пределом его мечтаний была ванная, сытная еда и долгий сладкий сон.
— Я сбегаю в таверну, уже открыться должны были. Там деваха одна с вот таким приданным, — изобразил Второй грудь внушительных размеров. — Так вот, я к ней…
— Заткнись. Я сам схожу, — оборвал его Первый. — А то с твоими байками мы жратву до завтра не увидим.
Юноша воспользовался возможностью сбежать, скрывшись в ванной комнате.
«Ты хорошо справился», — похвалил Зиргрин, когда его ученик отстегнул ножны, аккуратно положив их на расстоянии вытянутой руки от себя.
«На этот раз не чувствую никаких сожалений. Словно зверя убил, а не разумное существо».
«Скорее, хищное растение. Палач был ублюдком, так что и сочувствия к нему у тебя нет. Девушка же была совсем еще юной, ничего плохого в своей жизни не сделавшей, вот ты и мучился ее смертью. Но советую поскорее избавиться от всех этих разделений людей на плохих и хороших. Для убийцы нет такого понятия. Цель-это цель. Ничего более».
«Понимаю».
Помывшись, Наиль сам постирал плащ, после чего присоединился к своим подчиненным за ужином, хотя это, скорее, был уже завтрак.
— Шеф, — нарушил тяжелую тишину Первый.
— Что? — уныло отозвался Наиль.
— К чему эта скрытность? Тебя там видели, так что…
— Да какая скрытность? Просто устал очень, пока следил за целью. Не хочу ничего обсуждать сейчас. Да и потом. Пусть работа остается там, за дверьми. Здесь же я буду просто отдыхать.
— Понятно, шеф, — кивнул Третий. — Прости, не будем больше травить тебе душу.
— Может, шлюшку заказать? Враз настроеньице поднимет, и все лишние мысли из головы вылетят сами собой!
— Второй! — рыкнул на товарища Первый. — Какого дьявола ты языком мелешь?
— Да чего такого-то? — обиделся разбойник. — Известное же дело. Женщина, она от любой печали…