В отличие от Наиля, тень не вызвала взрыва печати. Их тела обладают антимагическим свойством, так что эта дешевая, но действенная магическая сеть просто не увидела нарушителя. По той же причине двое наблюдателей не были обнаружены ранее ни Наилем, ни даже Зиргрином, запечатанная душа которого сейчас могла ощущать мир лишь в границах магического восприятия.
В то же время над деревьями поднялась неприметная серая птичка, к лапе которой был привязан маленький клочок бумаги.
— Генерал! — ворвался в кабинет Дарнака Микон.
— Что произошло? — удивленно поднял глаза от заваленной бумагами столешницы мужчина, взглянув на растрепанного подчиненного.
Микон всегда отличался чопорностью в этикете и своей внешности. Увидеть его таким взволнованным — большая редкость.
— Донесение, — протянул Микон небольшой клочок бумаги, на котором было всего несколько фраз.
— Банда Беса полностью ликвидирована. Тридцать один человек мертв, Бес захвачен в плен. Цель ранена, но боеспособна. Тени готовы действовать. Их отряд разделился, один ушел, второй продолжает наблюдение, — вслух прочитал Дарнак. — Интересно…
— Парень вырезал три десятка бандитов. Один, без посторонней помощи! — заметил Микон.
— Все еще думаешь, что я не прав?
— Думаю, его надо поместить под присмотр.
— Вот ты этим и займись. Кстати, кто следит за парнем? Я же просил тебя лично заняться этим?
— Мой брат, — ответил Микон. — Его бы все равно пришлось вводить в курс дела.
— А… Так ты уже с ним связался. Мне казалось, вы не общаетесь.
— У нас… разные взгляды на жизнь. Но он, похоже, очень увлекся этой идеей… Даже нашел мага-портальщика, который переправил его сюда.
— Это же стоило целого состояния, — удивился генерал.
— Как видишь, мой брат оказался гораздо более заинтересованным, чем можно было подумать.
— Главное, пусть на глаза парню не попадется раньше времени.
— Обижаешь, мой генерал, — криво усмехнулся Микон.
Глава 16
Наиль унес Беса как можно дальше от места побоища, после чего попросил Зиргрина помочь с защитным барьером. На этот раз одушевленный меч не стал отказывать, создав звуконепроницаемый экран.
— Зачем ты сказал мне оставить его в живых? — безразлично поинтересовался Наиль, ощущая, что потерял цель и теперь не может найти причин для совершения каких-либо действий. Это был минус отключения эмоций. В таком состоянии любой разумный превращается в рациональную машину, действующую наилучшим образом в критической ситуации, но, когда эта ситуация разрешается, теряется сам смысл в каких-либо дальнейших поступках.
«В этом состоянии ты лучше всего сможешь адаптировать знания о пыточном деле» — ответил Зиргрин, опасаясь, что дальнейшее отсутствие цели может вновь запустить эмоции Наиля, а тогда этот процесс станет гораздо, гораздо болезненнее.
— Ты прав, — кивнул юноша, отстегивая ножны с мечом, чтобы не мешались. — С чего мне начать? Ты меня обучил многим видам пытки, но все это требует инструментов, которых нет. Я могу прибегнуть к подручным средствам, но тогда едва ли смогу реализовать десятую часть теоретических знаний.
«Возьми это».
Зиргрин извлек из пространственного кармана пыточный набор, которым когда-то пользовался сам. Наиль немедленно поднял крышку черного потертого от времени сундука, изучая инструменты, которые ранее видел только по иллюзорным изображениям, создаваемым клинком.
— От простого к сложному? — поинтересовался юноша, беря в руки причудливой формы ланцет.
«Это наилучший способ. Спешить нам некуда. Главное, не забывай вовремя давать ему лечилки. И спроси, кто еще знает о твоей личности».
— Понял. Меч, почему я ничего не чувствую? Совсем ничего. Словно внутри меня абсолютно пусто. Что со мной?
«Это состояние можно назвать абсолютным хладнокровием. Некоторые профессионалы своего ремесла способны отключить эмоции во время работы, чтобы полностью сосредоточиться на эффективности. У тебя тоже это получилось, что меня очень радует. Не торопись возвращать себе чувства, иначе не сможешь провести максимальный набор пыточных мероприятий».
— Понял. Если это временно — то не страшно, — кивнул Наиль, опуская ланцет в пузырек с ядом серых муравьев, укус которых вызывает невыносимый зуд и жжение.
Бес, который все еще находился под действием паралитика, пришел в настоящий ужас, когда осознал происходящее. Он не слышал Зиргрина, но слышал фразы Наиля, из которых становилось понятно, что сейчас на нем будут отрабатывать пытки. Бесу хотелось кричать, молить своего пленителя о снисхождении, но он ничего не мог.