«Сперва привяжи этого парня. Не будешь же ты все время держать его парализованным? И не забудь дать ему антишоковое средство, иначе объект потеряет сознание от боли, едва ты начнешь».
— О, точно. Забыл, — признался Наиль, извлекая из пространственного кармана еще один пузырек, который влил в рот Бесу. Убедившись, что бандит проглотил все до последней капли, юноша стал отработанными движениями привязывать его к дереву так, чтобы ему даже дышать было больно, не то что шевелиться.
«Начинай. Я буду подправлять тебя».
Когда-то Зиргрин считался лучшим убийцей, но то, в чем он был настоящим мастером — это именно пытки. В свое время он просто не мог представить себе жизни без этого ощущения абсолютной власти над чужой болью. Это доставляло ему такое наслаждение, что трудно описать словами. «Зверинец» сделал из него настоящего кровожадного зверя. Безжалостного садиста, получавшего удовольствие от чужих страданий. Позднее ему удалось постепенно снизить это желание, заменить иными эмоциями и стремлениями. Но все же… Невозможно полностью отмыться от подобного, можно лишь загнать в глубины собственного подсознания, стараясь не вспоминать, каково это. Оказавшись запечатанным в мече, Зиргрин не смог справиться с жаждой крови по большей части именно из-за того, что она напоминала то самое чувство. И после становления оружием все естество буквально кричало ему, что сейчас все это для него совершенно естественно и нормально.
Однако Зиргрин не хотел запятнать подобным безумием своего ученика, потому был рад способности Наиля отключать свои чувства. Так мальчик избежит повторения судьбы своего учителя. Для одушевленного меча данный факт был очень важен. Профессиональный убийца обязан в совершенстве владеть пыточным делом. Ранее Наиль получил полный спектр знаний о самых разнообразных методах причинения боли, однако только сейчас появилась возможность применить знания на практике.
Зиргрин был уверен, что парень все прекрасно усвоил на иллюзиях. Одной-двух практически тренировок будет вполне достаточно, чтобы закрепить эти знания, так что, когда появится необходимость, юноша не растеряется.
Вскоре действие паралитика прекратилось, а окруженную звуковым барьером лесную полянку огласил нечеловеческий вой боли Беса. Если бы он знал, чем закончится его самонадеянная попытка заполучить в подчиненные недавно объявившегося убийцу, то Бес скорее отгрыз бы себе ноги, но не пошел бы на это дело. Теперь ему оставалось лишь испытывать невероятные муки, надеясь поскорее умереть. Но смерть все не приходила и не приходила. Раз за разом, достигнув грани, бандит возвращался к жизни многочисленными эликсирами и зельями. Под руководством Зиргрина Наиль не совершил ни единой ошибки. За несколько часов бесконечных страданий Бес выложил все, что только мог. Он рассказал, что остался лишь один человек, знающий об истинной личности Наиля. Пока Бес жив — этот человек, связанный кровной клятвой верности, не сможет ослушаться приказа и разгласить эту информацию. Но если Бес умрет…
Наиль позаботился, чтобы Бес не погиб, пока он отлучился с полянки. Так как засада произошла не очень далеко от деревни, парень быстро вернулся туда, нашел последнего кровника Беса, тайно следившего за Исой, и избавился от него. Чтобы не беспокоить сестру, Наиль не стал обращаться к ней со своими ранами. В лесу одушевленный меч контролем воздушной стихии помог извлечь арбалетные болты из труднодоступных мест, после чего юноша залил раны разнообразными эликсирами, так что они довольно быстро затягивались.
Убив последнего подчиненного Беса, Наиль немедленно вернулся обратно к главарю бандитов, продолжив свою кровавую тренировку. Все это время за ним незаметно следовал темный силуэт. На этот раз Зиргрин заметил наблюдателя, но не стал говорить о нем ученику. Сейчас был важный этап, который парень должен был пройти от начала до конца. Следившая за ним тень тоже пережила подобное в «клетке», так что не вмешивалась в процесс, молчаливо наблюдая со стороны.
Вскоре к этой тени присоединились еще четыре таких же силуэта. Все они были представителями Гильдии теней, направленными в Затон для расследования слухов об одушевленном клинке. Наблюдая за происходящим, один из них, выделявшийся крепко сложенной фигурой, дышал все тяжелее и тяжелее, пока не решил убраться подальше. Сделав знак своим товарищам, он скрылся в лесу. Четыре тени, переглянувшись, последовали за ним.
— Методы парня похожи на наши, но куда более жуткие. Я всегда думал, что в Гильдии самые продвинутые методы болевого дознания, но это… — произнес один из темных силуэтов.