— Это методы Гильдии, — выдавил из себя «крепыш». — просто ЭТОМУ обучают только в «зверинце». Этот стиль… Я никогда ни с чем такое не перепутаю. Это его стиль.
— Старший, откуда ты знаешь?
— Много лет назад он делал со мной то же самое на протяжении семи дней…
Крепко сложенный человек отвернулся. Пусть выражение его лица было скрыто за маской, но интонацию не смог полностью подавить даже изменяющий голос артефакт. Спустя столько лет, он все еще чувствовал ужас, вспоминая эти семь дней.
Остальные тени тоже молчали. Как именно их Старший мог попасть в такую ситуацию? И как смог после этого остаться живым?
Наиль не мог себе позволить слишком долго пытать свою жертву. В конце концов, Малые Лопухи были не так далеко. Хоть парень и постарался убраться подальше в лес, но все еще оставался риск быть обнаруженным каким-нибудь охотником или собирателем ягод и грибов. Чем дольше юноша оставался на одном месте, тем выше становился риск оказаться обнаруженным. Не то, чтобы он опасался местных, но они могли сообщить об этом Исе, а последнее, чего хотел Наиль — это чтобы его сестра узнала подробности профессии своего брата. Даже приглушив чувства, мысли молодого человека были сконцентрированы на том, чтоб оградить сестру от этой правды. Иса — нежный и добрый цветок, эта информация может слишком сильно ее ранить.
«Заканчивай. Этот кусок мяса больше не способен держаться», — предложил Зиргрин, через глаза Наиля рассматривая получившееся кровавое месиво, которым когда-то был Бес.
Наиль согласно кивнул, вытирая ветошью окровавленные руки. Он извлек небольшой пузырек с прозрачной жидкостью, распечатал его и позволил сорваться с горлышка всего одной капле. Капля беззвучно упала на грудь все еще дышавшего человека, после чего кровь в месте ее падения начала громко шипеть и пениться. Бурая пена быстро распространялась по телу, пожирая его, словно пламя сухую солому. Дыхание балансировавшего на грани жизни и смерти Беса оборвалось. Наконец-то, он смог умереть. Очень быстро все тело скрылось под жутковато шипевшей пеной, а через несколько минут бурая пена стала быстро сжиматься, менять цвет, пока не превратилась в небольшую лужицу прозрачного цвета, да и та быстро впиталась в землю, бесследно исчезая. Более ничто не напоминало о том, что здесь был замучен и убит человек.
— Как включить чувства? — сразу же спросил Наиль.
«Если честно, я сам не знаю», — признался Зиргрин. — «Попробуй сконцентрироваться на самой яркой эмоции, которую ты помнишь. Или вспомни, что ты ощущал, глядя, как Иса радостно примеряет подаренные тобой сережки… Все зависит от тебя, ты сам должен хотеть вернуть эмоции».
Юноша спокойно принял объяснения своего меча, после чего бережно собрал все пыточные инструменты, протер их, после чего убрал в пространственный карман. Убедившись, что ничего не забыл, парень сел в медитативную позу, старательно вспоминая чувства, которые когда-то испытывал.
— Старший? — спросил один из теней. Казалось, что сейчас идеальный момент для захвата.
— Ждите, — ответил крепко сложенный мужчина. — Судя по всему, мальчишка отрезал эмоции и сейчас как раз пытается их восстановить. Думаю, это его первый раз, иначе переключение между двумя состояниями не заняло бы так много времени и не требовало медитации. Вмешаемся в этот момент — спалим парню мозги. Тогда от него не будет никакой пользы.
Командир теней хорошо знал об этой способности некоторых теней, так как и сам ее когда-то выработал. Если бы он в свое время не научился отключать чувства, то давно бы свихнулся от того, что ему когда-то пришлось пережить.
Наиль спокойно копался в воспоминаниях, пытаясь оживить в себе хоть какие-то эмоции. Он перебирал эпизоды жизни, стараясь заново их пережить. Смерть родителей, рабство, встреча с мечом убийцы, резня, которую устроил захвативший его тело меч, испуганный взгляд сестры, когда он проснулся после полученных во время одержимости травм. Эти глаза, опухшие от слез и переживаний… Сестра.
Неожиданно в голове словно вспыхнуло пламя. В одно мгновение все его чувства вернулись, смешиваясь с воспоминаниями о не так давно пережитом. Наиля затрясло. Он посмотрел на свои руки, все еще алые от въевшейся крови.
— Я… Это все сделал я? Как… это же…
Уровень жестокости, который Наиль демонстрировал, проводя разнообразные пытки на реальном живом человеке, просто не поддавался осознанию. Понимать, что все эти ужасы только что творил именно он…