Козлов обрадовался.
– Жильца-то убили, не сам умер. Тупым предметом по затылку приложили. Не содержимое ли этого тайника искали?
Из тайника выудили полсотни фальшивых кредитных билетов, ибо у всех имелся одинаковый номер. Да и как он мог быть другим, если и клише нашли – гравированную металлическую табличку. А еще несколько листов чистой пеньковой бумаги. Не было только краски и пресса. Но их вполне мог прихватить убийца. Фактически жандармерия могла закрывать дело о фальшивомонетничестве – фигурант убит, изъято клише, что гарантировало прекращение выпуска поддельных денег. И клише и фальшивые деньги описаны и отданы Павлу. А сыщикам достался труп, и найти убийц Бородина – их задача.
На службу Павел не пошел, уже поздний вечер. А у себя на квартире написал рапорт. Все расписал, в том числе находку в тайнике – клише. Это было важнее поимки фальшивомонетчика, без клише он никто. Тем более виновный уже мертв.
Утром положил на стол Скрябину рапорт, клише и фальшивые деньги, целую стопку.
Скрябин аж подскочил на стуле.
– Где взял?
– В тайнике у фигуранта. Убит он, полагаю – кем-то из шайки.
– Отличная работа, Павел Иванович. Я иду к шефу. Не так часто случаются удачи!
Штабс-капитан вернулся через четверть часа.
– Иди к Петру Андреевичу. Жаждет видеть!
После стука Павел вошел в кабинет. Граф выказал уважение, встал из-за стола.
– Ну-с, Павел Иванович! Рад, что не ошибся в вас. Клише у нас, сам фальшивомонетчик мертв! Вкратце расскажите о ходе расследования.
Павел доложил о посещении Монетного двора и Особой экспедиции при Сенате, а потом про поиски краски и бумаги, которые и вывели на фальшивомонетчика.
– Занятно! Интересный метод! Чувствуется аналитический подход. О вас хорошо отзывался штабс-капитан Скрябин. У меня для вас предложение. Что вы скажете о переводе в первую экспедицию? Мыслю – наблюдение за узниками не для вас. Объясню, почему предлагаю. Вы у нас недавно, ходите в цивильном платье, не примелькались. В первую экспедицию такие нужны, нестандартно мыслящие. К тому же жалованье там выше, поскольку служба опаснее.
– Я готов, ваше превосходительство!
– Вот и славно! Скрябину предстоит поездка во Владимирскую губернию; если незавершенных дел нет, завтра с утра на новое место службы. Канцелярия подготовит приказ.
Павел вытянулся.
– Слушаюсь.
– Да, с завтрашнего дня повышаю вас, голубчик, в звании, очередное – штабс-капитан.
– Благодарю.
При переходе из полиции в жандармерию обычно звание повышали на ступень.
Во вторую экспедицию Павел вернулся, уселся на стул, поглядел на Скрябина.
– Что? – штабс-капитан почувствовал какие-то перемены.
– Меня с завтрашнего дня в первую экспедицию переводят с повышением в звании.
– Ты знаешь, чем там занимаются?
– В общих чертах.
– Вот что. У меня еще дела, думаю, на пару часов задержусь. А завтра еду в Спасо-Евфимиев монастырь. Если не против, давайте посидим в ресторане. Звание обмоем, поговорим.
– Приказа еще нет.
– Граф слово всегда держит. Как насчет «Медведя»?
В северной столице «Медведь», что на Невском проспекте, был рестораном популярным.
– Согласен.
– Тогда в пять пополудни.
В ресторане народ обычно набивался попозже, часам к семи вечера, и сейчас зал был полупуст. Оба жандарма пришли точно в срок, оба в штатском. Звание обмыли, поговорили. Скрябин рассказал о некоторых тонкостях службы в первой экспедиции. Оборот сотрудников там большой, поскольку специфика службы тяжелая и физическая убыль есть.
– Не знаю, как с орденом, заработаешь или нет, но взорвать могут запросто.
– Поостерегусь.
Глава 4
Маскарад
Новое место службы располагалось в этом же здании. Встретили приветливо, о переводе нового сотрудника уже знали. Два дня знакомился с ситуацией – каковы функции экспедиции? Первая экспедиция считалась самой важной и самой трудной для службы. После отмены крепостного права Александром II разночинцы как с ума сошли. По логике отмена крепостного права есть облегчение участи крестьянства, за что и боролись. Но «защитники» народа решили идти дальше, причем путем незаконным, преступным, кровавым. Убийствами государственных чиновников, невзирая на ранги и принадлежность к разным ведомствам, вынудить пойти на дальнейшие уступки. И даже убить царя, как символ самодержавия. Не понимали, что террором можно раскачать устои государства, но не изменить власть. Как грибы после дождя стали появляться разные общества под названиями нейтральными, вроде «Земля и воля».